Агент на мягких лапах - Фрауке Шойнеманн

Оказалось, что бывает и хуже. Не успел я добежать до мусорных контейнеров, как мне загородил дорогу толстый полосатый кот по кличке Спайк:

– Ого, какой приятный сюрприз! Нам снова оказал честь господин Домашний Кот! – Он ухмыльнулся во всю полосатую морду. Вернее, он точно бы ухмыльнулся, если бы умел. Я понял это по его насмешливому тону. – А я-то думал, что мы больше никогда не увидимся.

– С чего ты взял? – возразил я как можно решительнее.

– Хм-м, даже и не знаю, почему я так решил. Минутку, дай-ка подумать. Ну, возможно, потому, что мы слишком грязные и не годимся тебе в друзья? Или нет, не так. Теперь знаю: я решил, что ты больше не найдешь дорогу во двор. Без своего поводка. Красивый был поводок. Такой блестящий! – Он засмеялся.

Ха-ха, как смешно.

– Почему же я не найду свой двор? Ведь я вижу его каждый день из окна, – обиженно возразил я.

– Ну все равно. А ты опять на всякий случай пришел с этой девчонкой? Один боишься? Ты уверен, что ты не собака?

Шшшш, какое нахальство, какая беспочвенная издевка! У меня что-то больно кольнуло в груди. Как мне хотелось сразить Спайка наповал каким-нибудь остроумным ответом – но, увы, мне ничего не пришло в голову. Куда делась моя находчивость, которая сейчас была мне так нужна!

Тем временем к нам подбежала и Одетта. Прекрасно. У меня скоро появится новая черта характера: в присутствии хорошенькой кошечки стоять с глупым видом, как болванчик.

– Ах, вы только поглядите: премьер-министр! Какой высокий гость! Да еще во второй раз за несколько дней. Круто! Мяу!

– Привет, Одетта. Вот решил проверить, что у вас тут творится, – проговорил я с подчеркнутой небрежностью.

Одетта склонила головку набок:

– «Проверить, творится…» Где только ты набрался таких слов! Они совсем не идут такому крутому коту, как ты. Ты что, морочишь нам голову? Фи, как некруто!

Почему Одетта относится ко мне так неприязненно? И почему меня это так задевает? Ведь мне должно быть безразлично, что думает обо мне эта бездомная кошка. Но, увы, мне было не безразлично. Наоборот – насмешки Одетты задевали меня. У меня что-то закололо в груди, и я в замешательстве опустил голову. Моя попытка изобразить элегантного кота-джентльмена с треском провалилась.

– Эй, я только хотел посмотреть, как у вас дела, – пробормотал я, оправдываясь. – Ну, мы все-таки соседи, так что можно же заглянуть к вам?

Одетта с сомнением взглянула на меня:

– Да? Можно? Что-то раньше тебя не интересовало, как у нас дела. Я видела, как ты всегда сидел на своем подоконнике и смотрел на нас с высоты. С высоты и свысока. Да-да – я ведь знаю, что ты о нас думаешь. Я вижу это по твоим глазам. Ты считаешь, что ты лучше нас только потому, что живешь там, наверху, со своим профессором и у вас даже есть своя повариха, которая жарит для тебя колбасу.

Я даже опешил. Откуда Одетта знает об этом? Очевидно, она заметила мое изумление, потому что тут же пояснила:

– Теперь я открою тебе один секрет: твоя чудесная Ольга готовила еду не только для вас. Да, если что-то оставалось, она выходила во двор и угощала нас. Было очень вкусно! Больше всего мне нравились куриные сердечки с петрушкой и печенка с рисом. Просто мечта!

Что такое?! Ольга скармливала мой корм – куриную печенку и сердечки с петрушкой – этим кошкам?!

– Что, удивлен, да? И знаешь, что она всегда говорила, когда приходила сюда? Она говорила, что ей было бы гораздо приятнее готовить для нас, а не для тебя. Потому что мы умеем ценить вкусную еду, а ты страшно избалован!

Мне даже не верилось – неужели Ольга могла так говорить про меня?! Теперь у меня в груди что-то кололо в сто раз сильнее, чем прежде. Нет, точнее – у меня болело не только в груди, а вообще везде. Я поплелся прочь, словно сраженный тяжелым ударом. Но Одетта безжалостно продолжала:

– Такой высокомерный и заносчивый кот, как ты, нам тут точно не нужен. Так что лучше убирайся отсюда!

Я собрался с силами, чтобы твердо и решительно посмотреть Одетте в глаза. Сделать это было трудно, но необходимо.

– Я и так не собирался долго гулять. Тут слишком плохо пахнет. Пока. – Я повернулся и с гордо поднятой головой побежал прочь.

– Уинстон, подожди! Куда ты так припустил? – Кира шла за мной. Разумеется, она вообще не поняла, что со мной только что случилось нечто ужасное. Я жалобно мяукнул, и она наклонилась ко мне:

– Бедный котик, у тебя что-то не так? Ты выглядишь ужасно! – Она почесала мне за ухом, и ее ласка вернула мне хорошее настроение.

Глупая Ольга! Ты не единственный приятный человек на свете. Я нашел себе другую двуногую, которой нравится меня ласкать. Как оказалось, ты вовсе и не была приятной – только притворялась. Предательница!

– Сегодня не наш день, да? Какой-то мрачный и унылый. Я предлагаю тебе обследовать вместе со мной этот квартал. Может, мы найдем тут кафе-мороженое. А если мы будем проходить мимо рыбного магазина, ты получишь большую селедку. Обещаю!

Что ж, звучит заманчиво. И Кира была, конечно, права: надо попробовать найти что-то приятное даже в неудачном дне. Если же ко всему добавится еще и большая селедка – совсем хорошо!

Кира огляделась по сторонам и решительным шагом пошла по улице. Заметно повеселев, я, распираемый любопытством, бежал за ней. Все-таки гулять с человеком интересно. Особенно если ты без поводка.

Но моя радость от прогулки была недолгой. Не успели мы пройти несколько домов, как мне на нос упала холодная капля. Эй, что такое?!

– Ой, сейчас начнется дождь! Как некстати! – воскликнула Кира.

Ах, так это дождь? Интересно. И ужасно непрактично. Вода лилась сверху – так ведь мы промокнем! А я кот и этого не переношу.

Дождь все усиливался. Вдалеке загремел гром. Больше всего мне хотелось повернуться и бежать во всю прыть домой. Но я, увы, не знал, где наш дом. Боюсь, что Спайк был прав: я плохо умел ориентироваться в городе.

– Пойдем, Уинстон! Нам надо где-то спрятаться! – И Кира побежала. Я помчался за ней.

Тем временем дождь уже лил как из ведра, и я заметил, что моя шерстка постепенно намокала.

– Там впереди строительная бытовка! Бежим! – Кира увидела маленький домик. Он стоял среди огромных грузовиков на краю большой ямы. Дверь была открыта. Мы могли без проблем встать под крышу, что и сделали. Я огляделся и увидел рядом с собой большую деревянную катушку, на которую был намотан блестящий кабель. Я никогда еще такого не видел. Эта штука была высотой с парковую скамейку, и Кира, сев на нее, взяла меня на колени. Промокшие до нитки, дрожащие и замерзшие, мы сидели и ждали, когда перестанет дождь. А он все не переставал – лил и лил. И гром гремел все ближе.