Работа с риском (сборник) - Андрей Кивинов

Я натянул футболку с надписью во всю грудь «ME BUSCA POLICIA!» Не знаю, на каком это языке и что означает. Футболку вместо чаевых подарил иностранец, которому я умело заправил тачку и накачал колесо. В один из трех счастливых дней, что провел на бензоколонке.

Женщина снова исчезла, а я уставился в почерневшую от времени картину «Медведи в лесу», висевшую над опустевшим ложем. Вот кому хорошо – косолапым. Ползают уже второе столетие по дереву, и ничего их не волнует. Ни долги, ни работа, ни похмелье, ни жизненные перспективы… В лес надо, в лес – на природу, к медведям!

Запищал мобильник в кобуре на ремне. Кобура у меня ковбойская, купил на вокзале в ларьке. Револьвера пока нет, я в ней мобильник храню.

Мобильник, к слову, Герман подарил. Сказал, что нашел в парке на скамейке. Причем уже без сим-карты, с обнуленной памятью и со сломанной дужкой для цепочки.

Я не стал отказываться: дареному мобильнику в память не смотрят. Нашел так нашел. Повезло.

Гера вообще везучий. Получил девять лет за вооруженный разбой, а вышел через три года за примерное поведение. Не то что я. Все четыре года отмотал, хотя вел себя не менее примерно… Ничего. Когда-нибудь и мне повезет.

Прилетела SMS-ка: исходящие вызовы блокированы, пополните ваш баланс.

Не буду. Отключайте. Некому ковбою звонить, даже лошади.

Вновь появился везунчик Герман. Уже без злобы в сердце, но с усталостью в глазах.

– Здорово, – приветствует он, сканируя стеклотару в поисках спасительной влаги.

– Привет…

Я не протягиваю руки. Сил нет.

Мой приятель скапывает в стакан остатки со всех бутылок, добавляет туда несколько «бульков» из флакона с туалетной водой «Адидас», размешивает и с блаженством выпивает половину. Наверное, вычитал рецепт коктейля в «Коммерсанте».

– Будешь?

– Нет, благодарю.

Он допивает коктейль и молодеет на глазах.

– А Джоли где?

– Кто?! – переспрашиваю я.

– Ну, эта… Анжелина.

– Ее Джоли зовут?

– Нет. Анжеликой. Предки выпендрились. А Джоли – погремуха[36].

Надо же, угадал… С первой попытки. Надо записаться в программу «Битва экстрасенсов».

– На кухне… Чай делает.

– Ты как ее, оприходовал?.. – подмигивает Гера.

– Подозреваю, что да. Но не уверен… Напомни, где у тебя ванна. Мне надо привести себя в порядок.

– Из комнаты сразу налево. Первая дверь в коридоре… В смысле: она там вообще одна.

Врубаю навигатор GPRS и следую указанным курсом. Со второй попытки нахожу.

Ванна сидячая, старинная. Трубы музыкальные, с потеками. Вода ароматизированная, с оттенками ржавчины. А мы лезем в ВТО…

Подставляю голову под струю и минуты три отмокаю. Потом смотрюсь в настенное зеркальце. Вижу человека, остро нуждающегося в помощи МЧС.

«Простите, не узнал вас в гриме. Кто вы, Юрий Никулин?..»

Нет, не Юрий.

Паша. Двадцати семи лет от роду. Крещеный. Образование средне-специальное. Не женат и даже не пытался. Судим. Морально неустойчив. Социальный статус – много ниже среднего класса. Не работает. Не болеет за «Зенит». Имеет спортивный разряд по боксу, но на ринге давно не выступает. Ни разу не был в ночном клубе и бутике. Не пользуется Интернетом, не играет в боулинг. Не знает, что такое Prada. Не ест суши и не смотрит MTV. Про него не снимут программу типа «Один день из жизни…» или «Главный герой».

Потому что не главный. И вообще не герой…

Снова затошнило.

«Господи, как мне х…плохо… Одна радость – носки надевать не надо».

Полотенца не нахожу. Обтираюсь плесневелой шторкой для ванны и возвращаюсь в гостиную. Там уже полным ходом идет чаепитие.

Герина подруга Галя, как и Анжелина, не блещет внешними данными, но Германа это не смущает. Он, попивая чаек, нежно обнимает ее за жировую складку в районе талии.

За столом продолжается активный спор: настоящие сиськи у Анны Семенович или силиконовые? Анжелина клянется, что поддельные. Мол, какая-то ее дальняя родственница лежала с Анютой в одной чебоксарской клинике. Эксперт Галина утверждает, что это грязные сплетни, и в качестве доказательств оглаживает собственный бюст пятого размера. И вообще: есть вещи, которые не купить за деньги. Человека надо любить таким, каким он есть.

Спор не имеет никакого отношения к моему повествованию, но верно характеризует атмосферу.

Присаживаюсь к столу, жадно припадаю к чаше.

– Плесни еще.

Анжелина берет заварной чайник. Глядя на него, Герман о чем-то задумывается.

– Погоди… У меня же нет чая… И кофе. Ты чего заварила?

– Как нет?.. Полпачки целых. «Принцесса Ури».

Герман быстрым гепардом мчит на кухню и через две целых четыре десятых секунды возвращается, тряся в руке «Принцессу».

– Эта?!

– Ну да…

– Это не чай… Это совсем не чай…

В звенящей тишине мне слышатся звуки траурного марша.

– Это средство от лишая… На травах и кошачьей моче. Мать нахимичила… Сдохнем…

– У тебя лишай?!! – хором уточняем мы.

– У кота!

Я пару секунд смотрю на застывший в руке Анжелины цветастый чайник и подставляю чашку.

– Наливай…