Работа с риском (сборник) - Андрей Кивинов

Да и после зоны. Привел к большому, но скромному человеку по кличке Тихоня, отрекомендовал: вот Паша, недавно откинулся, сидит без копейки, помоги.

«Отчего же не помочь? – сказал добрый авторитет Тихоня. – Держи, Паша, подъемные. Отдашь, как сможешь. Или, в крайнем случае, отработаешь…»

Паша свалял дурака, взял. Тратил денежки с размахом, на плотские удовольствия копейку не жалел. В итоге копейка вот-вот закончится, а отдавать ее не с чего.

Гера с Тихоней пока на должок не намекали, но все равно ведь отдавать придется. Или отрабатывать. Тем более что Гера активно ищет тему. Не мелочь какую-нибудь, а серьезную тему. Хочет стать миллионером. Безо всяких телешоу.

Освободившись, честно пытался заняться общественно-полезным трудом. Но в охранное предприятие меня не взяли – увидели в моей биографии грязное пятно. Можно подумать, сами белые и пушистые…

В коммерческие структуры тоже без блата не пролезть. Да и что я там буду делать с дипломом спортивного техникума? (Вообще-то, я мечтал стать кинорежиссером, но состоял на учете в милиции, поэтому никуда и не взяли.)

Пробовал по специальности – детским тренером. Мимо кассы. Даже слушать не хотят. Сидел? До свидания!

Да у нас полстраны сидело!..

Устроился было на заправку, но на третий день выгнали. И главное, из-за чего? Какая-то кукла блондинистая подкатила на спортивном «бумере» и велела залить полный бак. Нет проблем: полный так полный. Она сунула мне червонец, уселась в машину, а движок не заводится.

Что за чудеса? Машина нулевая, только из салона.

Стали разбираться.

Оказалось, движок дизельный, а кукла бензину закачала. Ей-то по барабану, что лить, хоть мочу ослиную. А она мне предъяву – почему не предупредил?! Да еще не в дружеской форме. С накатиком. А я не люблю, когда накатывают, особенно не по делу. Не зря в характеристике написано «не сдержан».

Ответил. Чтоб не питала иллюзий по поводу материальной и моральной компенсации.

На этом моя карьера заправщика закончилась.

Но, если откровенно, характеристика отчасти права. Действительно не сдержан. Но исключительно в стрессовых ситуациях. А так я – мирный атом. Хоть и в периоде полураспада. И без причины незнакомых людей по морде не бью. Ударишь – а потом окажется, что это твой биологический отец.

А если даже бью, то ненависти не испытываю, а ощущаю лишь легкую, быстро проходящую неприязнь.

После бензоколонки я собирал пустые тележки на паркинге перед супермаркетом. Есть такая профессия. Творческая и даже с элементами рефлексии.

Но не прошел испытательного срока.

Не уступил тележкой дорогу «тойоте». И пристыдил хозяина, когда тот встал в боксерскую стойку.

Качественно так пристыдил, кулак до сих пор ноет.

Хорошо хоть без ментовки обошлось…

Герман, узнав о моих трудовых подвигах, искренне переживал:

– Ты чего, Паш?! Какая работа?! Ты еще на завод пойди в ночную смену! Ты же наш, безработный по жизни! А деньги будут! Много денег! Потерпи чутка!

Сказать, что я не их, не безработный, духа не хватило. Встал бы вопрос о долге. И я позорно промолчал.

Вот с тех пор и болтаюсь, как окурок по канализации. День прошел – и ладно…

Наверное, это неправильно. Наверное, нельзя раскисать. Надо, как учат мудрые, хотеть, стремиться, верить. Ставить задачи и выполнять, преодолевая трудности.

Я с этим согласен, но…

Не ставлю и не выполняю. И не верю.

Ну преодолею, а дальше что? Отдыхать и ничего не делать?

Так я и так ничего не делаю!

Незнакомка тем временем натянула дырявые колготки и стала похожа на вареную колбасу в прозрачной обертке.

Интересно, какие она себе задачи ставит? Какие жизненные цели преследует? До пенсии болтаться по чужим хатам, глушить некачественный алкоголь, трахаться с некачественными мужичками и бегать по вендиспансерам?

Вряд ли. Хотя это не твое собачье дело, Павел.

И нечего рваными колготками попрекать. У тебя и таких нет…

Шаркая шлепанцами, женщинка отвалила на кухню. Я подобрал с пола бутылку из-под «Спрайта», приложил ко лбу.

Не помогло.

Но похмеляться, как советуют знатоки, опасаюсь – от одного запаха водки тянет в пляс. Но пивка бы проглотил.

На часах полпервого. Страна давно у прилавков, за компьютером, на стройке, за рулем… А я вот разлагаюсь. Морально и материально.

Никто в моих услугах не нуждается. Никому я не нужен.

Да и по хрену!..

Дама вернулась с мокрой тряпкой и совком, чтобы убрать непереваренные Гериным организмом маслины. Как же ее звать… Уй, как больно головушке… Да какая разница? Пусть будет Анжелина. Джоли. Наверное, она все же неплохая женщина. Другая бы, пользуясь ситуацией, ценности бы из квартиры выгребла и умотала. А эта чужие рвотные массы убирает.

Гера пока из своей опочивальни не вылез. Судя по доносившимся оттуда звукам, он обнаружил, что в кровати не один, и теперь наверстывает упущенное, несмотря на утренний упадок сил.

Моя дама, слыша недвусмысленный скрип пружин, бросает на меня голодные обиженные взгляды. Дескать, бери пример, а не лежи, как Илья Муромец на печи. Устрой sex в большой комнате.

Похоже, мы с ней все-таки не согрешили.

Чтобы избежать неловкости, включаю телевизор. Идет сериал про ментов. Переключаю канал. Блин, и тут менты! Обложили, никуда не спрятаться… «Мент в загоне», «Мент в запое»…

Во, а здесь про зону. Бутафория. Для кого эти сказки снимают?

С четвертой попытки нарываюсь на судебный процесс. Такой же настоящий, как и сериальные сюжеты.

«Подсудимый, вам предоставляется последнее слово… Ваша честь, я жертва стечения обстоятельств, оказался на месте происшествия случайно, никого не убивал и не грабил…»

Щелкаю дальше. Во, тот же убийца. За стойкой банка, в переливчатом костюмчике. «Лучший способ сберечь ваши деньги – паевые фонды!»

А говорил, никого не грабил…

«Если стресс и работа ослабили ваши жизненные силы организма, пейте…»

При слове «пейте» срабатывает рвотный рефлекс, и я выключаю телевизионный приемник.

– Что, мутит? – сочувствует Анжелина. – Водочки надо. Или пивка. Хочешь? Там еще осталось. Если слить.

Тоже мне народный целитель… Малахов минус Малахов.

– Чайку бы. – Неимоверным усилием воли я сдержал защитную реакцию организма.

– Слушай, а ты правда сидел?

– Нет… Я лежал.

– А за что?

– Геноцид и массовые репрессии.