Смерть в экстазе. Убийство в стиле винтаж - Найо Марш

– А вот это уже свинство, – мрачно пробормотал комик. – Всего доброго.

Когда он ушел, Мэйсон обратился к Уэйду:

– Для меня есть почта?

– Думаю, что есть, мистер Мэйсон. Мы вам скоро ее передадим.

Управляющий схватился за голову:

– Снова не скажете мне ничего определенного, мистер Уэйд? Наш представитель в Веллингтоне сходит с ума, не зная, кого ему ждать: театральную труппу или банду убийц.

– Потерпите еще немного, – посоветовал Уэйд и снова вернулся к прежней теме: – Простите, что пришлось вас потревожить, мистер Мэйсон, но я хочу выяснить один момент. Мы говорили с Синглтоном, театральным вахтером, о тех людях, которые незадолго до праздничного ужина находились за стенами театра.

– Вот старый пьянчуга! А когда-то был актером. Наводит на размышления, не правда ли? Гнев богов или что-то в этом роде.

Аллейн хмыкнул.

– По правде говоря, его нетрезвость нас насторожила, – продолжал Уэйд. – Мы получили от него информацию, которая полностью противоречит тому, что рассказал доктор Те Покиха. Это только маленькое недоразумение, но…

– Не могу больше слышать эту фразу, – раздраженно перебил Мэйсон. – Маленькое недоразумение! Малышка Гэйнс каждую минуту закатывает истерику и требует, чтобы ее отослали домой к папочке, потому что, видите ли, у нее совсем сдали нервы. А вчера вечером я съел на ужин ужасного лангуста и не мог заснуть до утра. Маленькое недоразумение! Как же.

– Мистер Аллейн знает об этом больше, чем я. Он говорил с доктором Те Покиха…

– Кстати, Те Покиха идет сюда. Он заглянул в паб и сказал, что вы его ищете.

– Мистер Аллейн, может быть, вы?..

Уэйд покосился в угол комнаты, где представитель Скотленд-Ярда мирно курил трубку.

– Дело вот в чем, – подал голос Аллейн. – Старый джентльмен – я имею в виду Синглтона – рассказал, что, когда вы подходили к нему напомнить про список гостей, он видел вас в смокинге и без шляпы.

– О боже, – простонал Мэйсон. – Ну и что с того? Так оно и было.

– А доктор Те Покиха утверждает, что пришел сюда как раз перед тем, как вы вернулись от служебного входа, и на вас были шляпа и пальто.

– Классический случай, когда пьяный оказывается прав, а трезвый ошибается. Не думаю, что я надевал пальто… Нет, точно не надевал. Я помню, что Синглтон ударился в очередные воспоминания, а я сказал, что сейчас слишком холодно, чтобы торчать на улице, и под этим предлогом улизнул. Скорее всего, я надел пальто уже потом, после возвращения. Когда пришел доктор, я, видимо, был уже в нем.

– Да, это все объясняет, – кивнул Аллейн. – Простите за глупый вопрос, но нам приходится проверять каждую мелочь.

– Надеюсь, я хоть чем-то помог. Послушайте, Аллейн, как продвигается дело? Не хочу показаться нытиком, но из-за всей этой истории фирма может вылететь в трубу. Я не нахожу себе места ни днем, ни ночью. И что там с этим покушением в поезде, вы уже разобрались, что к чему?

Аллейн встал и подошел к камину.

– Уэйд, – сказал он, – вы не против, если я посвящу мистера Мэйсона в наши выводы по поводу эпизода в поезде?

– Как хотите, мистер Аллейн, – бесстрастно ответил Уэйд. – Поступайте, как считаете нужным.

– Мы думаем вот что. – Аллейн повернулся к Мэйсону. – Наверное, вы помните, что перед тем, как поезд прибыл в Охакун, все в вагоне спали.

– Как я могу это помнить, – возразил Мэйсон, – если я тоже спал?

– Как сказал бы мистер Синглтон, это «очень чувствительный момент», – усмехнулся Аллейн. – Я неправильно выразился. Попробую сформулировать иначе. Никто из нас не отрицает, что спал в то время, когда поезд приближался к Охакуну. Я опросил каждого, и все с этим согласились. Кроме того, пассажиры хорошо помнят, что проснулись от ужасного толчка, когда состав вошел в так называемый серпантин. Мисс Макс даже упала на мои колени. Помните?

– Да, да. Бедняжка Сьюзи! Кажется, она даже вскрикнула.

– А мистер Акройд крепко выругался.

– Верно. Он всегда несдержан на язык, а меня от этого воротит. Когда-нибудь я с ним разберусь. Продолжайте.

– Значит, вы все это помните?

– Конечно. Я еще подумал, что мы наехали на корову или что-то в этом роде.

– А мистер Мейер подумал, что кто-то пнул его ногой под зад.

– Вот черт! – воскликнул Мэйсон. – И почему это никому не пришло в голову?

– Это как раз то, что мы всегда говорим шефу, – вставил Уэйд. – Но потом оказывается, что это не пришло в голову именно нам.

В дверь постучали.

– Наверное, это доктор, – сказал Уэйд. – Войдите!

В кабинет с улыбкой вошел Те Покиха.

– Простите, что задержался. Мне пришлось зайти в больницу – срочное дело. Вы хотели меня видеть, мистер Аллейн?

– Мы все хотели вас видеть, – уточнил Аллейн. – Это связано с нашим вчерашним разговором.

Он повторил историю о Мэйсоне и его пальто. Те Покиха слушал, не говоря ни слова. Когда Аллейн закончил, наступила пауза.

– Вы не думаете, что могли что-то перепутать, доктор? – спросил Уэйд.

– Разумеется, нет. Мистер Мэйсон подошел к двери в пальто и шляпе. Он снял их позже, когда я сделал то же самое. У меня нет привычки что-то выдумывать.

– Я ничего такого и не говорю, – миролюбиво возразил Мэйсон. – Просто я пришел чуть раньше, чем вы, и надел пальто, потому что мне было холодно. У меня слабый желудок, доктор, – добавил он тоном пациента, жалующегося на свои симптомы.

– Вы пришли после меня, – твердо отчеканил Те Покиха.

Его густые брови сдвинулись, а яркие белки глаз побелели еще больше.

– Простите, но это не так, – пожал плечами Мэйсон.

– Вы хотите сказать, что я лжец?

– Не глупите, доктор. Вы просто ошиблись.

– Я не ошибся. Ваше поведение недопустимо. Потрудитесь взять свои слова обратно.

– Какого дьявола? Вы несете чушь, – раздраженно буркнул Мэйсон.

– Не смейте обвинять меня во лжи!

В голосе Те Покиха зазвенел металл. Его губы искривились. Он оскалил зубы, словно собака. «Господи, – подумал Аллейн. – Вот они, десять процентов дикаря».

– Хватит уже! – огрызнулся Мэйсон. – Не валяйте дурака! Вы совсем спятили.

– Вы назвали меня лжецом!

– Заткнитесь. Здесь не шоу про Дикий Запад.

– Вы назвали меня лжецом!

– Ради бога, хватит строить из себя туземца, – ответил Мэйсон и засмеялся.

Те Покиха метнулся вперед. Мэйсон быстро юркнул за спину Пакера.

– Убери лапы, чертов ниггер! – завопил он.