Кто убил Влада Листьева? - Юрий Скуратов

Многие пытались наложить руку на этот жирный пирог. И разные рекламные предприниматели, и преступные группировки, в частности одна из самых мощных — Солнцевская, и ловкие жулики, которым все равно, откуда качать деньги, лишь бы качать, и чиновники с толстыми портфелями, и депутаты Государственной думы…

Чиновников Влад особенно не любил — у них совершенно не было совести, они даже не знали, что это такое — совесть.

Первым разговор о совместном бизнесе с Владом на рекламной ниве затеял некий человек по имени Боря — его все так звали, Боря, либо Борька, словно у него не было ни полного имени, ни отчества — только кличка, которой во многих деревнях наделяют молодых козелков — Боря, Борька. Собственно, он и был похож на молодого козелка, только не хватало ему рогов да бородки. Фамилия его была Абросимов.

— Влад, хочу предложить партнерство, — осторожно начал разговор Абросимов.

— Надо подумать, — ответил Влад.

— Я человек надежный, на меня можно положиться во всем…

— Я знаю. Но подумать я все равно должен.

Вечером Влад позвонил своему давнему приятелю, еще со школьной поры, — Шальнову, подполковнику милиции, работавшему на Петровке, 38, в Главном управлении внутренних дел Москвы.

— Слушай, старик, ты не можешь пробить у себя в компьютере одну фамилию?

— А что, человек пахнет чем-то нехорошим? — Шальнов засмеялся.

— Точно не знаю, но подозрения есть.

— Давай фамилию.

— Абросимов.

— Позвони мне завтра в десять утра на работу. Влад позвонил.

— По нашим данным, Абросимов входит в Солнцевскую группировку, — сказал Шальнов.

— Ого. — Влад не удержался от восклицания. По коже у него пополз нехороший озноб. — Ошибки быть не может?

— Петровка, тридцать восемь, не ошибается, Влад. Кличка у Абросимова — Боря, по его же имени. Имей в виду вообще, что солнцевская братия хочет установить полный контроль над телевидением, и в частности над рекламными агентствами. Более того, и это между нами, Влад, о твоих разговорах с Абросимовым известно лидерам группировки.

— Фью-ють, — Влад присвистнул. — К моей скромной персоне внимание таких великих людей привлечено быть не может. Исключено!

— Не паясничай, Влад. Будь осторожен, — предупредил Шальнов. — Солнцевские — ребята серьезные.

— Так возьмите и арестуйте их! Это же преступники!

— Если бы было можно. — Голос Шальнова сделался грустным. — Есть кое-кто наверху, сидит очень высоко, кто не дает этого сделать.

— Значит, солнцевские сидят уже в Кремле?

— Считай, что так, — помедлив, отозвался Шальнов. Чувствовалось, что он не хочет говорить на эту тему, может быть, даже просто боится — ведь телефоны ныне стали дырявыми, как никогда.

Через два дня Абросимов зашел в кабинет Влада — веселый, надушенный «Опиумом», модным мужским одеколоном, с двумя золотыми перстнями: один с красным дорогим камнем — на левой руке, второй с пронзительно синим сапфиром — на правой. Абросимов широко улыбался — во весь рот, лицо сияло и лоснилось.

— Ну как, Влад, будем делать совместный бизнес? — спросил он прямо с порога.

Влад медленно покачал головой:

— Не будем.

Улыбка исчезла с лица Абросимова, взгляд сделался растерянным — такого ответа он не ожидал.

— Как так?

— А так. — Влад поднялся из-за стола, сунул руки в карманы, подошел к Абросимову. — Если бы ты был один, сам по себе, так сказать, то я бы подумал, сыграть с тобой в эту азартную игру или воздержаться. Но поскольку ты не один, за тобой стоит целая куча людей, к которым я отношусь без особого уважения, то играть мы с тобой ни в какие игры не будем. Вот и все.

— Это кто же за мной стоит?

— Это ты знаешь лучше меня.

На лбу у Абросимова появился пот, на щеках возникли белые пятна.

— Мне кажется, Влад, ты ошибаешься.

— В этом разе — не ошибаюсь. — Влад вытащил руки из карманов и сел за стол, давая понять, что разговор окончен.

— И что, никаких надежд?

— Никаких, — сказал Влад решительно, как отрезал. — Эту игру мы будем играть с другими людьми.

Абросимов с трудом, словно в нем что-то отказало, повернулся и исчез за дверью.