Личная жизнь адвоката - Наталья Борохова

Ева покачнулась и махнула рукой так, словно пыталась отогнать муху.

– Не парься, милый. Хуже, чем она думает обо мне, просто быть не может. Видит бог, я пыталась ей понравиться. Но она всегда так брезгливо морщила нос, будто от меня пахло навозом. Что ж, теперь, по крайней мере, у нее будет повод говорить тебе, что она тебя предупреждала не напрасно.

– Ева, ступай домой и забери с собой этого типа.

«Этот тип» в тот момент рассматривал побрякушки на каминной полке. Жорик, похоже, забыл, зачем пришел. Он вертел миниатюрные фигурки в неуклюжих пальцах, словно прикидывая, сколько они могут стоить.

– Эй! Уберите руки, – строго предупредил Артем, у которого стало кончаться терпение. – Я вас не приглашал к себе, тем более не позволял трогать мои вещи.

Жорик презрительно хмыкнул, но вернул фигурку на полку.

– Слышь, Евка, – сказал он наконец, – что-то не похоже, что этот парень собирался на тебе жениться. Он мне хамит, а тебя гонит за порог, как шавку дворовую. Ума не приложу, на что ты надеялась? Да этот парень тебя в упор не видит!

– Я не намерен общаться с подобными типами, – сказал Артем, обращаясь к Еве. – Если вы не уйдете, то мне придется применить силу. Во всяком случае, по отношению к нему.

– Если мы не уйдем, ты вызовешь охрану? – спросила Ева, и ее зеленые глаза нехорошо блеснули. – Или не побрезгуешь сам испачкать о нас руки? Какой прогресс! Вчера я примеряла свадебное платье, а сегодня меня выбрасывают из дома под зад коленом.

Ей было стыдно за того, кого она совсем недавно называла своим женихом. Артем мог бы быть с ними куда любезнее. Во всяком случае, они ведь пришли только поговорить. А он повел себя как нервный барчук, в дом которого без спроса зашли цыгане.

– Евка, я тебя предупреждал! Неужели ты не понимала, что этот хмырь тебя просто использует? – внес свою лепту Жорик. Он вспомнил наконец о своей благородной миссии содействовать счастью молодых и приступил к изложению основных тезисов обвинения.

– А ты кто такой, чтобы лезть в наши отношения? По какому праву ты являешься в мой дом, оскорбляешь меня? – губы Артема побелели, он был готов схватить гостя за грудки.

– Я?! Да я, можно сказать, брат Евы…

– Я не знал, что у нее есть братья, – насмешливо произнес Артем.

– Нечего смеяться! Я, между прочим, сам был готов на ней жениться, – он стукнул себя кулаком в грудь. – А что? Я бы мог…

– Ого! Да ты, оказывается, жених. Соперник, значит? Ну-ну… Странно только, что твоя невеста все время была со мной и, кажется, даже собиралась за меня замуж.

Он насмешливо посмотрел на Еву, и в его глазах она не увидела привычной веселости. Несмотря на алкоголь, туманивший рассудок, ее словно обожгло колючим холодом. Неизвестно почему, но разговор, на который она так надеялась, только разъединял их с Артемом, но никак не сближал.

В довершение всех несчастий наверху хлопнула дверь, и на площадку второго этажа вышла Милица Андреевна. Она была уже в бледно-розовом стеганом халате, с бигуди на волосах.

– Артем, что здесь происходит? Кто эти люди? – истерически спросила она, запахивая на груди халат.

Ева задрала голову кверху, и женщина тут же узнала ее.

– Милица Андреевна, здрасти! – сказала девушка, не чувствуя своей обычной робости. – Можете идти спать, у нас к Артему маленький разговор.

Ее объяснение, видимо, ничуть не успокоило хозяйку, а, скорее, имело прямо противоположный эффект. Женщина всполошилась не на шутку.

– Артем, я вызываю охрану! Ты разве не видишь, эти люди нетрезвы и ведут себя агрессивно!

– Подожди, мама…

– Стану я ждать, пока они разгромят дом или, чего доброго, поубивают всех нас!

– Мама, не стоит…

Милица Андреевна полезла в карман халата и вынула небольшой пульт.

– Черт возьми, мама! – заорал Артем. – Не делай этого. Я не собираюсь становиться посмешищем только из-за того, что тебе мерещатся убийцы! Не принимай решений за меня. У меня есть право самому во всем разобраться. Они сейчас уйдут!

Женщина в нерешительности остановилась. Было видно, что она очень хочет воспользоваться пультом, но гневный окрик сына все-таки на нее подействовал.

– Имейте в виду, проходимцы, – заявила она, свесив голову в бигуди вниз. – У меня в руках тревожная кнопка, и, если что пойдет не так, одно нажатие – и через минуту здесь будут охранники. Их пост находится в пятидесяти метрах! – и уже мягче, обращаясь к сыну: – Артем, сынок, гони их в шею. Я тебя всегда предупреждала… впрочем, как хочешь.

Она удалилась, постукивая домашними шлепанцами. В этом ее показном смирении не было ничего искреннего. У нее еще был жив в памяти недавний разговор с сыном и ультиматум, который она ему поставила. Артем кипятился, обвинял ее в том, что она на него давит. Он упрекал ее в черствости, говорил, что она загнала под каблук отца, а теперь желает проделать то же самое с ним. Она безропотно выслушивала его обвинения, но в конце ясно и четко дала понять, что не намерена потакать его материальным прихотям. Если он настолько самостоятелен, чтобы не слушать мать, пусть изволит сам содержать себя и свою вздорную подружку. Без обид, но нужно же, в конце концов, иметь совесть! Ступайте и живите хоть в вороньей слободке. Добывайте потом хлеб ваш. Катайтесь в общественном транспорте. Да и любите друг друга, Бог вам судья!

Артем сдался, но все-таки продолжал ворчать, говоря, что она плохо разбирается в людях. Что его подружка уже давно не уличная девка, а вполне приличное создание, ничуть не хуже Лисовец.

Зато сейчас у него появилась возможность лицезреть свою фею во всей ее красе, да еще с приятелем, которого она вытащила из ближайшей пивной. Пожалуй, она может дать им время для разговора. Часа будет достаточно для того, чтобы Артем осознал глубину своего падения. О чем он думал? Наивно полагал, что достаточно девчонку отмыть, нарядить в дорогие тряпки, и она станет другой? Какое заблуждение. Ей на роду написано быть дешевой подстилкой. Это как клеймо, которое никакими французскими духами не ототрешь!

А трагикомедия внизу перешла к своему второму акту. В то время как Ева и Андрей сошлись в словесной перепалке друг с другом, Жорик незаметно сунул в карман пару колец, которые хозяйка оставила на каминной полке. Вещицы, по всему видно, были не дешевые. Вряд ли такая богачка, как эта Милица, стала бы носить бижутерию.

– Ты меня использовал! – кричала Ева.

– То же самое я могу сказать о тебе! – не сдавался Артем. – Ты охотно принимала от меня подарки, а когда я попросил тебя отложить вопрос со свадьбой, ты встала на дыбы, да еще притащила сюда идиота, называющего себя твоим женихом.

– Он не мой жених. Просто он пытается доказать тебе, что жениться на мне – это не наказание!

– Не буду вам мешать. Вы составите счастье друг другу. Во всяком случае, про вас можно сказать, два сапога пара!