Образ врага - Полина Дашкова

– Ну надо ведь разобраться с этим контейнером. Кто же, еслине я? Давайте, я жду, не будем терять время.

В вертолете Бренера всегда тошнило. Он прикрыл глаза,попытался расслабиться. Прежде всего надо понять, зачем она оставила контейнер.Ее никто не пытался задержать на перевале. Граница между Швейцарией и Италиейоткрыта. После шофера рефрижератора ее вообще никто не видел, во всяком случае,сообщений не поступало.

– Какого объема контейнер? – спросил он сидевшего рядомофицера спецназа, не открывая глаз.

– Такой же. Полтора килограмма.

– Вы сумели разглядеть маркировку?

– Мы смотрели в оптический бинокль. Там есть знак, череп скостями, и крупная надпись по-английски: «Осторожно, опасно для жизни».

– Что еще? Какие-нибудь надписи на иврите?

– Слишком мелкие буквы. Мы не поняли, какой это язык. К томуже контейнер сверху был припорошен снегом. Сейчас он занесен полностью.

– Это скверно, – задумчиво произнес Бренер, – хуже быть неможет. Как вам кажется, зачем ей это понадобилось? У нее ведь не было никакихпрепятствий на пути. А что, если она просто решила его выбросить?

– Выбросить? – удивился офицер.

– Ну да, – кивнул Бренер, – вот вы бы стали таскать с собойпо Альпам такую дрянь? Представьте, вы на лыжах, у вас тяжелый рюкзак, тамавтомат, пара-тройка ручных гранат, коробки с патронами и еще продукты. Полторакилограмма – не такой уж большой вес, однако, учитывая, что она все-такиженщина, к тому же страшно устала… И еще, я ведь припугнул ее тогда, в машине.У нее остался подсознательный страх, и она решила избавиться от контейнера. Ачто из этого следует?

– Вы хотите сказать, что там нет взрывного устройства? –спросил офицер с усмешкой. – Однако вы оптимист, профессор. Вы еще вчерауверяли нас, будто второго контейнера у нее вообще нет.

– Ошибся, – вздохнул профессор, – хотя, чтобы окончательнопризнать свою ошибку, я должен разглядеть, что там валяется в горах. И все-такизачем она это сделала?

– А зачем совершают террористические акты? – прищурилсяофицер. – Может, она решила так отомстить швейцарским властям.

– Да, возможно, – пробормотал профессор.

Вертолет приземлился на специально оборудованной площадке внескольких километрах от пограничного города Бри. Метель утихла, неборасчистилось. Как только стало светать, Натан Ефимович в сопровождении двухдобровольцев, специалистов по взрывным устройствам, отправился на лыжах кперевалу. На всех троих были специальные защитные костюмы.

Натан Ефимович отставал. В последний раз он катался на лыжахлет двадцать пять назад. Но постепенно руки привыкли к палкам, к тому же лыжибыли не горные, простые, из очень легкого пластика. Скользя по сверкающемуснежному насту, вдыхая чистейший, как родниковая вода, альпийский воздух, онподумал, что, если все кончится хорошо, он обязательно будет раз в неделюкататься на лыжах где-нибудь в Серебряном Бору.

Оцепление давно осталось позади. Сопровождающий вертолетлетел совсем низко, оттуда по рации сообщили, что объект обнаружен. Контейнернаходился на возвышении, порывистый ветер сметал снег. С вертолета при помощиприбора дальнего видения разглядели на белоснежном насте крошечную серую точку.

Спецназовцы включили свои портативные миноискатели.

– Осторожней с палками, профессор, – предупредил один изних, – старайтесь отталкиваться как можно реже и легче.

– Это полнейшее безумие, – тихо сказал его напарник, –сейчас, если шарахнет…

– Перестань, – оборвал второй, – все равно нет другоговыхода. Эта дрянь не может валяться здесь вечно.

Бренер поднес к глазам бинокль, пытаясь разглядеть серыйметаллический кругляшок, торчащий из снежного холма. До контейнера оставалосьоколо пятидесяти метров. У Бренера стукнуло сердце. Вслед за спецназовцами онскользнул на лыжах вниз, потом стал медленно подниматься на холм, ставя лыжипоперек, «елочкой».

Остановившись на секунду, еще раз взглянул в бинокль, ноничего не мог рассмотреть, глаза слезились от ветра и яркого солнца. Доконтейнера осталось несколько шагов.

– Отойдите. Я сам, – крикнул Бренер спецназовцам. – Лягте наснег. Чтобы ни одной открытой части кожи. Наденьте маски. Вы слышите меня?

Вертолет стрекотал совсем низко, ветер завывал, и офицеры струдом могли его расслышать.

– Подождите, мы должны проверить, – крикнул в ответ один изних, – стойте, не двигайтесь!

– Если что, я просто упаду на него, – прокричал Бренер, – ипотом сверху, с вертолета, как было запланировано, моментально давайте кислоту.Моментально. Вы поняли?

Они поняли. Они отступили назад, в низину, отцепили лыжи,надели защитные маски, упали на снег лицами вниз.

Бренер совершенно неожиданно для себя быстрым шепотомпрочитал «Отче наш» и успел удивиться, откуда взялась в голове эта христианскаямолитва. Он не был иудеем, но и христианином тоже себя не считал.

В трех метрах от контейнера он перекрестился щепотью из трехпальцев, как православный. Потом, закрыв нос и рот защитной маской, котораявисела у него на шее и в общем не особенно защищала, он стал осторожноразгребать снег вокруг контейнера.

Вертолет стрекотал у него над головой. Сверху было видно,как профессор медленно, осторожно выкапывает контейнер. Через минуту он сорвалзащитную маску, неуклюже, как-то боком, плюхнулся на снег, держа в рукахпредмет цилиндрической формы. С вертолета взглянули в бинокль, увидели еголицо, и в первый момент не могли понять, что происходит.

Бренер смеялся. Он хохотал, слезы текли ручьями из егопокрасневших глаз. Смеха не было слышно, и с вертолета казалось, что профессорплачет навзрыд.

По приказу с вертолета спецназовцы вскочили, нацепили лыжи,поднялись на холм к Бренеру.

– Ну, мать твою, ой, не могу, – повторял он по-русски,задыхаясь от смеха.

В руках у него была пустая консервная банка. Бумажнаяэтикетка ободрана. На гладкой жести красовался череп с костями, под ним надпись«Осторожно, опасно для жизни», а дальше шли надписи по-немецки и по-французски,всякие скабрезности, шедевры типа тех, которые пишут на стенках общественныхуборных. Все это было нанесено на жесть при помощи набора переводных картинок,какие обычно покупают металлисты и прочая дурная молодежь для нанесенияоригинальных устрашающих татуировок. Они держатся довольно долго и смываются скожи только при помощи специального раствора.