Во мраке сверкающих звезд - Евгения Михайлова

– Мне нужно в сорок пятую квартиру, к Игорю, мы договорились… – Она с ужасом подумала, что не знает фамилии Игоря и ситуация может показаться неприличной.

Но парень просто кивнул:

– А, они как раз приехали.

Карина благодарно ему улыбнулась и пошла по лестнице, мимо лифта. Ей было неудобно спрашивать у консьержа, на каком этаже квартира. «Авантюры – это не мое, – думала она. – Или просто нет практики?»

Дверь квартиры открылась сразу после ее звонка, и Игорь застыл на несколько мгновений, изумленно ее разглядывая.

– Ты, что ли? Ты меня нашла?

– Думаю, как ответить на твои вопросы. Это я. Карина, если ты не совсем узнал. Я тебя не искала. Я приехала по адресу, который ты мне оставил сам в эсэмэске. Сразу отвечу на твои неозвученные вопросы. По тебе не тосковала, на тебя не запала. Просто я нашла тебя в плохой ситуации, и мне хотелось узнать, не оказался ли ты в еще худшей. Вот и все. Позвонить мне, как обещал, ты и не подумал…

– Слушай, Кара, ты вроде злишься и в то же время очень красивая, – просиял улыбкой Игорь. – Я звонил тебе полчаса назад! Честное слово. У тебя телефон не отвечал.

Карина достала из сумки телефон и посмотрела журнал вызовов.

– Врешь. Впрочем, ты на какой номер звонил?

Игорь выпалил номер, как ученик, ждущий пятерку.

– Это может быть, – согласилась она. – Я тот телефон оставила дома. Потом проверю.

– А этот такой? – И он так же радостно выпалил еще один номер.

– Да. Хорошая память?

– Феноменальная. Так все говорят. Я с домашнего тебе звонил, потому что не успел купить телефон. Сразу проблемы навалились.

– Я так и думала – насчет проблем. А по поводу домашнего телефона – как-то не сообразила посмотреть по адресу. – Она смущенно улыбнулась. – Спонтанно решила подъехать.

– Не оправдывайся, – расплылся он в довольной улыбке. – Ты этим себя выдаешь. Шутка! Проходи. Особенно ничего не рассматривай. Я здесь в основном один живу, предпочитаю срач. Иногда приезжает мама и его разгребает. А сегодня я с отцом приехал. Недавно. Так что ты по домашнему все равно бы не дозвонилась. И, не дай бог, начала бы по моргам звонить, как делала иногда моя мама, когда я убегал.

– Я не знаю твоей фамилии, – спокойно напомнила Карина, окинув взглядом большой холл, в не таком уж запущенном состоянии, – поэтому по моргам бы звонить не стала. Я точно вам не помешала?

– Нам можно только помочь, – тяжело вздохнул Игорь. – Такие мы хронически невезучие люди. Опять у меня такая петрушка… Проходи в комнату.

Они вошли в гостиную, там было все нормально, не хватало только влажной уборки. Карина села на краешек очень большого дивана.

– Надо бы тебе чего-то дать, только у меня ничего нет, – сказал Игорь. – Я и сам хочу есть, пить, забыться и заснуть.

– Давай сходим в магазин, – предложила Карина. – У меня на сегодня был план. Я хотела купить шампанского и торт.

– Мне??? – Игорь от удивления приоткрыл рот.

– Себе! Ты вообще возник внезапно, как объект благотворительной миссии, – холодно заметила она. – Я собиралась одна, как люблю, отпраздновать свой день рождения.

– А давай! – обрадовался Игорь. – И пожрать!

– Сидите, – раздался мужской голос, и в комнату вошел очень крупный мужчина с неподвижным, тяжелым лицом. Отец Игоря. Как они непохожи! Она встала, поздоровалась и протянула мужчине руку:

– Карина.

– Андрей, – он легко сжал ее ладонь. – Я говорю, вы посидите дома, я сам схожу в магазин. Насчет торта и шампанского понял. И что Игорь, как всегда, голодный – тоже.

Он тяжелой походкой направился к выходу, они услышали, как хлопнула входная дверь.

– Неудобно как-то, – сказала Карина.

– А в чем неудобство? Он бы и так пошел, без тебя. Теперь и шампанского принесет. Нам надо. У нас такое… Сейчас расскажу. Да, а как тебе мой папахен? Только не говори, как все, что я на него не похож. Этот вопрос обсуждается двадцать один год безрезультатно, поскольку он точно мой отец. Я спрашиваю, как он тебе показался независимо от меня?

– У меня как раз не возникло сомнений в том, что он твой отец. Совершенно одинаковая форма руки, рост, плечи… Только он очень удрученный. Из-за тебя?

– Серьезно? Я удивляюсь. Как будто бы мне сказали, что этот шкаф удрученный. Нет, я хорошо отношусь к отцу, но у него не бывает никаких изменений и выражений лица. Может, ты это имела в виду?

– Приблизительно. Но какая-то у него на душе большая тяжесть. Я выразилась, как цыганка-гадалка, но примерно так и почувствовала. Ну, что у тебя стряслось?

Когда Игорь все рассказал, Карина некоторое время сосредоточенно думала.

– Ты тоже считаешь, что все так хреново? – не выдержал он.

– Знаешь, тут просто нужно правильно выстроить линию поведения. Не дергаться, не пугаться заранее. Подписка о невыезде – вещь неприятная, но это объяснимо с позиции следствия. Ты единственный свидетель.

– Я никакой не свидетель! Я что, видел, кто его ударил? Следователь видел ровно то же, что и я!

– Ну хорошо, не свидетель, хотя именно так сейчас называешься, раз нашел его. Но ты единственная зацепка. Иногда люди вспоминают какие-то детали… В общем, я тут не сильна. Но ты же ко всему еще и знаешь его!

– Один я его знаю, что ли? Он тут живет! Или жил, не знаю, как на данный момент. Он квартиру снимает через дом, уже года два.

– Вы хорошо знакомы?

– Да никак не знакомы. Здрасте – до свидания. И то когда он со Светкой шел, которая со мной в школе училась. Она пропала, между прочим.

– Что значит «пропала»?

– Не знаю. Говорят, от этого Арсения с другим уехала. Ладно, ты не отвлекайся. Так ты думаешь, меня не схватят и не станут признание выбивать, чтобы повысить раскрываемость преступности?

– Я думаю, что нет. Просто худший вариант всегда нужно иметь в виду и не исключать его заранее. А вообще такие истории чаще всего кончаются ничем. Просто никого не находят.

Карина замолчала и глубоко задумалась.

– О чем ты думаешь? – нетерпеливо, как ребенок, спросил Игорь.

– О том, что все случившееся радовать, конечно, не может, но на данном этапе у вас слишком тяжелая реакция. Даже не у тебя, ты просто немного перепуган, а у твоего отца.

– Ты не знаешь еще, какой у меня дед. Он генерал МВД.

– Тогда вообще какие могут быть опасения?

– О! Деда надо видеть. И слышать. И тогда станет ясно, что лучше в таком деле без него. От его честности люди звереют. Но мы с папой хотим все же к нему стукнуться. Вдруг адекватность проявит. Ради разнообразия. И любви ко мне. Он ко мне как-то лучше относится, чем к остальному человечеству, включая жен и сына, то есть папу. Слушай, что я хочу тебе сказать в дополнение к твоим цыганским забобонам, – тяжесть там какая-то над моим папашей. Мы с ним ехали в машине, он мне велел следователю позвонить насчет Арсения. В смысле живой ли еще. Дал свой телефон. Я позвонил. Ну, ничего хорошего, конечно, сразу вызвал опять к себе, Арсений был тогда живой, но я о другом. Я сообщение свежее у папы в телефоне прочитал: «Я съела то, что ты приготовил. Спасибо».