Путилин и Петербургский Джек-потрошитель - Роман Добрый

В номере «Лоскутной» нас ожидал В.

— Я заехал узнать, Иван Дмитриевич, не потребуются ли вам мои агенты.

— Спасибо, но в настоящую минуту они мне не нужны. Мне придется воспользоваться их услугами, но несколько позже.

— Вы что-нибудь узнали?

— Ничего.

В. недоверчиво поглядел на Путилина.

Разговор перешел на другие темы.

— Скажите, коллега, какие у вас в Москве есть костюмерные заведения-мастерские? — вдруг неожиданно спросил Путилин. — Я, как петербуржец, этого не могу знать…

В., польщенный обращением Путилина к его, В., помощи, оживился.

— Костюмерная мастерская Пинягина, такая же мастерская Лашеева. Есть еще несколько.

— Это крупнейшие?

— Да.

— Где находится Пинягина?

— Большая Дмитровка, здание Дворянского собрания.

— А Лашеева?

— Газетный переулок….

— Так, так… Вы ожидайте меня, коллега, под вечер. Может быть, вместе будем работать.

…Зеркальные окна. Вход между колонн — и сразу помещение, производящее впечатление чрезвычайно любопытное.

Всюду — всевозможнейшие костюмы, сверкающие золотом, серебром. Вот стоит римский воин: блестящие латы, горделивый шлем, короткие штаны, широкий меч и круглый щит. Все это надето на манекен. Перед вами воссоздается картина железного непобедимого воина античного великого Рима. Рядом с центурионом-легионером — изящная, изнеженная фигура французского маркиза времен великолепных Людовиков… Там, дальше, — испанские гранды, венецианские дожи, русские бояре, гугеноты, монахи, пейзане и герцогские мантии. Какая поразительная смесь лиц, эпох, народов! Каски, шлемы, плащи, береты, треуголки, колпаки, кокошники, короны и кики, ленты, звезды. Вот вам вся история чуть не с сотворения мира! История наглядная в море красок одежд. Это знаменитая костюмерная Пинягина.

Когда Путилин вошел туда, то невольно залюбовался. Все блистало, сверкало, поражая зрение гаммой тонов, красок.

— Что вам угодно? — подошел к Путилину полный господин.

— Получить от вас некоторые сведения. Я — Путилин, начальник петербургской сыскной полиции.

Управляющий костюмерной вздрогнул и удивленно поглядел на знаменитого, но и «страшного» гостя.

— Вы-с — Путилин?

— Да, я. Разве вы меня знаете?

— Помилуйте, о вас вся Москва говорила, когда вы хлыстов и скопцов изловили, и после иверских святотатцев.

— Так вот, я хочу спросить у вас кое о чем.

— Пожалуйте, пожалуйте сюда! Здесь нам никто не помешает. — Они вошли в небольшую комнату, где под стеклами находились бутафорские драгоценности.

— У вас костюмы петровских времен имеются?

— О! — вырвалось горделиво у управляющего. — У нас есть костюмы всех времен.

— Костюм, например, сержанта петровского или капитана.

— Ну, конечно, господин Путилин!

— Скажите, пожалуйста, вы не можете мне достоверно сказать, продавали вы или же отдавали напрокат за последнее время подобный костюм!

Управляющий на секунду задумался, но потом хлопнул себя рукой по лбу.

— Совершенно верно. Отдавал и отдаю напрокат.

— Кому?

— Я сейчас погляжу в книгу.

— Постойте… Я вам опишу его приметы. — И Путилин стал описывать их.

— Так… так, — поддакивал управляющий костюмерной.

— Похоже?

— О да! Это он. Нужно вам сказать, что этот господин мне всегда казался большим чудаком. Придет, возьмет напрокат этот костюм, заплатит десять рублей, а наутро обратно его приносит. Теперь время не маскарадное, куда, думаю, ему этот костюм? Раз спросил его: для чего, дескать, он требуется. Господин поглядел на меня странно как-то и ответил: «А вам не все равно?»

— Он брал костюм не каждый день?

— Нет. С перерывами. Дня через два, через три. Я ему опять сказал: да не лучше ли вам купить его! Вы ведь за прокат больше переплатите. Да вот, если вы интересуетесь, господин Путилин, этим человеком, так вы можете его скоро у нас повидать.

— Как так?! — вырвалось у Путилина.

— Он сегодня обещал опять взять костюм. Сейчас должен быть.

Прошло с полчаса. Путилин занимался рассматриванием костюмов. Наконец дверь отворилась, и в костюмерную вошел средних лет человек.

— Костюм мой! — резко бросил он управляющему.

— Пожалуйте, пожалуйте… Сейчас только пуговицу пришью. Отрываются они часто у вас.

Путилин впился взором в странного посетителя. Длинные волосы, по плечи… Бритый подбородок… Густые брови. Для Путилина достаточно было взглянуть только один раз, чтобы сразу определить, что волосы, усы и брови поддельные.

Таинственный незнакомец тут же, в нише за костюмами, стал переодеваться. Поданную ему треуголку он спрятал под длинный черный плащ, в который задрапировался наглухо.

— Вот вам десять рублей! — небрежно швырнул бумажку на конторку. — Завтра утром.

Глаза его горели. Движения были порывисты, суетливы. Он горделиво кивнул головой и вышел из костюмерной.

— Видели? — рванулся к Путилину управляющий. Сильнейшее любопытство, видимо, одолевало его.

— Видел. Спасибо. До свидания.

И Путилин быстро последовал за черным плащом.

Управляющий остался с широко раскрытым ртом.

Последний ужас москвичей. Легенда. Борьба на крыше башни

Я сидел и разговаривал с В., который почти все время дежурил в номере Путилина.

— Я убежден, что дело это настолько темное, что раскрыть его не удастся Ивану Дмитриевичу, — говорил он мне.

Путилин быстро вошел в номер как раз при этих словах.

— Если угодно, господа, еще раз посетим Сухареву башню.

Мы вскочили.

— Мне надо еще кое-что осмотреть. Торопитесь.

Путилин пошел из номера. Мы бросились за ним следом.

Опять эта тьма, этот отвратительный спертый воздух; эта страшная лестница; эти кирпичи, обрушивающиеся под ногами.

И опять это хлопанье совиных крыльев, писк разъяренных крыс.

— Для того, господа, чтобы вы мне не мешали в моих исследованиях, я должен вас спрятать.

Голос Путилина звучал резко, повелительно. Так всегда он говорил накануне генеральных сражений.

Перед входом с лестницы в комнату-склеп башенки находились две ниши: одна — справа, другая — слева.

— Вы, В., будьте добры стать здесь, а ты, доктор, — там. Прошу вас хранить, господа, полное молчание. Что бы вы ни увидели, что бы ни услышали, будьте немы, как рыбы.