Работа с риском (сборник) - Андрей Кивинов

– Сейчас еще ударим, художник… Остальные что там делали? Тоже натуру выбирали?

– Я не спрашивал, – продолжать валять дурака Коляныч, – но, возможно, у них было свидание… Там укромное место, людей мало… Удобно.

Борцы переглянулись и брезгливо поморщились. С кем работать приходится. «Голубой» курятник.

– Поверьте, я говорю правду… У меня скоро персональная выставка в Манеже, приходите… Билеты дорогие, но я оставлю вам пригла…

– Заткнись и слушай сюда, – перебил старший, одним пальцем крутанув ручку тисков. – Взяли тебя со стволом в руке и патроном в патроннике, так что статью ты уже имеешь. Ствол, между прочим, похищен полгода назад при нападении на поселковый отдел милиции под Москвой. Убито два сотрудника. Взяли еще тридцать один пистолет, четыре «калаша» и десяток гранат.

– В милиции есть гранаты?.. А зачем?

Младший вместо ответа выбил табуретку, а когда Коляныч грохнулся оземь, схватил его за отвороты пиджака и глухо, но яростно пояснил:

– Вот что, петух! Там, за стенкой, твои кореша строчат наперегонки чистосердечные признания! И про стволы, и про нападение на отдел, и про Джабраила… И если ты, пидор, через минуту не дашь расклад, я буду оказывать на тебя тяжелое психологическое и физическое давление. Пока не раздавлю… Понял?!

Разумеется, монолог дан в сокращенном виде, без метафористических оборотов, которыми оперативник владел в совершенстве. Такое не стерпела бы даже туалетная бумага. Закончив речь, он легко поднял Коляныча с пола и усадил обратно на табуретку.

– Понял, понял, – поспешил заверить тот, поправляя ворот рубашки, – сразу бы так и говорили… Зачем костюм-то портить? Шестьсот баксов, между прочим… Мне надо позвонить питерскому адвокату. Можете позвонить сами, я дам его пейджер. Только в этом случае я все расскажу. И про стволы, и про Джабраила.

– Ты нам сейчас все безо всяких условий расскажешь. Художник от слова «член»!.. Имей в виду: стволы уже поехали изымать. На Казанский вокзал… Когда их изымут, можешь своим раскладом подтереться.

«Эх, мужик, а говорил – честный фраер, советом пособишь…»

– Так давайте подождем… Раз поехали.

– Документы где твои, живописец?

– Я же сказал дежурному – отобрали ваши люди. Вместе с часами, кстати, и бумажником.

– Бумажник и часы есть, документов нет.

– Значит, потеряли… Ищите.

Допрос прервал телефонный звонок. Старший снял трубку:

– Да… Так… Так… Хорошо… Понял, понял! – Тон был показательно бодрым, оперативник не скрывал положительных эмоций. – Изымайте все, потом разберемся. – Положив трубку, он повернулся к напарнику: – Камеру вскрыли… Все пучком. – Потом посмотрел на Колю. – Ну что, Репин хренов? Дорисовался пейзажи? Кто напал на отдел? Джабраил?

– Да… – прошептал Коляныч, посмотрев искоса, низко голову наклоня.

– С кем?

– Не знаю, он не говорил. Возможно, с Вагитом. Это бывший его…

– В каком смысле «бывший»?

– Бывший? – Коляныч изобразил испуг якобы от опрометчиво сказанной фразы. – Я имел в виду… Дружили они. Потом поссорились…

Оперативники снова поморщились. Старший срочно закурил.

– Что еще за ними, кроме отдела?

– Не знаю, мне только про это рассказывали.

– Где сейчас Джабраил?

– Дома, наверное… Или на работе.

«Вроде не „оборотни“». Про нападение на отдел в Подмосковье Коляныч действительно слышал – по всем каналам показывали. До сих пор не раскрыто.

Глаза оперов светились счастьем. Победа! Какого «глухаря» подняли!.. Но продолжим, продолжим, пока человек готов каяться, пока он тепленький…

– И где он работает?

– А мужики разве не сказали?

– Сказали… Только мы тебя проверить хотим.

– А-а-а… В РУБОПе он работает. В отделе по борьбе с терроризмом. – Коляныч решил не глумиться дальше над людьми, добросовестно выполняющими свои обязанности. Может, не очень качественно, но… Как умеем, так и работаем.

Наступила минута молчания. Еще два памятника для истории. Даже сигаретный дым замер, словно на стоп-кадре. «Глухарь» вновь расправил крылья. А почетная грамота была так близко…

– Не понял, в каком РУБОПе? – каким-то тусклым голосом уточнил старший.

– В нашем, в питерском. Могу телефон дать.

– А фамилия его как?

– Обручев.

– Виталик, что ли?

– Он самый… Позвоните, скажите, что я здесь. Он, наверное, обрадуется… И вы тоже…

* * *

– Я, мать вашу, как чувствовал!!!.. Они ж…

Окончание фразы затерялось среди многочисленных афоризмов, поэтому воспроизвести ее целиком перо не повернется. Виталик, чуть не своротив замок зажигания, завел двигатель служебной «шестерки» и вырулил с милицейского двора прямо по газону. Эмоции хлестали, словно нефть из новой скважины.

– Мы вас до Дворцовой довели, тачку бросили на Мойке, а дальше пешком, к столбу. Засекли, как вы встретились, и бегом назад, к машине. А ее, блин, нет!.. Прикинь! Вообще!

– Угнали?

– Я тоже так сперва подумал. Чуть пожизненную икоту не заработал. У меня там папка с секретными бумажками осталась, да и вообще – задница! Позор и презрение! Хорошо, прохожие подсказали. Эвакуатор, сука, забрал! Под знак, видишь ли, встали! А на машине, мол, не написано, оперативная она или нет… Представляешь, уроды?! Ничего святого! За две минуты справились! Мудачье! На штрафстоянку отвезли, а там и слушать ничего не хотят – платите, тогда отдадим. Тут уж мы не выдержали – пестики повынимали, всю охрану положили, шлагбаум снесли и тачку забрали. Папка, слава Богу, на месте была, под сиденьем, но аптечку сперли!.. Выбрались, а где вас искать? Не объявлять же «Перехват»?!.. А ты чего сразу этим «оружейникам» не представился?! Петухом еще прикинулся… На хрена?!

– Интересно, а кем я должен был представиться? – спокойно переспросил Коляныч. – Волшебником Изумрудного города?

Виталик не ответил.

– Стволы правда из Подмосковья? Они не врали?

– Правда, – чуть успокоился друг детства. – Я утром не успел проверить по учетам, молодому поручил, а он в запой ушел. Это у нас случается…

На проспекте Стачек машина забуксовала в пробке, и у приятелей появилось окно в напряженном графике, чтобы обсудить ситуацию.

– Я тебя до Мойки подкину, потом к себе. Надо посредника колоть, иначе все коту под хвост. А как его колоть, если ему действительно память отшибло?!

Гостя столицы забрали в РУБОП сослуживцы Виталика. На второй, специально вызванной машине. С остальными участниками сделки будут работать коллеги из «оружейного» отдела. Раз уж вписались и заварили кашу…