Работа с риском (сборник) - Андрей Кивинов

– Как? – искренне заинтересовался Коляныч.

– Как в шахматы переиграл. Они ж на два хода вперед думать не умеют. Особенно молодежь. А опытных здесь сейчас и не осталось. Разбежались все в коммерцию. Так и так, говорю, моя хата – не отрицаю. Они, как водится, давай на «глухари» раскручивать – нет ли за тобой еще квартир. Я в открытую загружаю – хат больше нет, но если хотите – возьму. Мне один хрен максимум влепят, а вы мне за это условия в «Крестах» обеспечьте, с бабой свиданку устройте на уличной.

– Где? – переспросил Коляныч.

– На уличной. Проверка показаний на месте по-ихнему. Оперсосы и повелись. Давай мне адреса обворованные называть. Я на протокол штук пятнадцать взял. Потащили на уличную, с понятыми, с адвокатом, с экспертом. Тут я и дал реверс – ни хрена не помню, с обстоятельствами и числами путаюсь, короче, явно на себя наговариваю. А на суде и вообще заявляю – никого не грабил, менты били-угрожали, заставили оговорить, сами адреса назвали, в том числе и тот, где меня поймали. Зашел, мол, в подъезд нужду справить, гляжу, дверь сломана, заглянул – а тут охрана. Вещички мне в руки сунули – и в машину.

– И что, прокатило?

– Еще как! Ну какой идиот по доброй воле будет себе пятнадцать эпизодов на шею вешать? Короче, полная оправдаловка… – Сосед нагнулся к Колиному уху и шепотом добавил: – Так что, старик, не сомневайся. Помогу… Ну, кому привет передать?

Выхлоп коньяка и противное амбре дешевой колбасы заставили Коляныча брезгливо поморщиться. «Свежее дыхание не облегчает понимание»…

Свежесть дыхания… Стоп. Свежесть. Товарищ, как сам утверждает, опытный. И вряд ли пошел бы на дело бухим. Да и не на что ему коньячок трескать. Он свитер умыкнул, чтобы на выпивку раздобыть. И кто ж его тогда коньячком угостил? В универмаге? Или в милиции? Это тебе, мужичок, для снятия нервного напряжения. И колбаски закусить. «Welcome». Нет. Не угощают здесь, это не ресторан. А его угостили… И уж больно быстро он начал услуги предлагать. Практически с порога, словно цейтнот у него. И про подвиги собственные рассказывать. Опытные никогда не рассказывают, потому что стукачей боятся… Если только…

Сами не стукачи…

«Компания „СУКИН и СЫН“ предоставляет опытных специалистов для конфиденциальных услуг! Внедрилинг и шпионинг! Подсадной утинг! Две тысячи лет на рынке, гарантия качества, полная анонимность, умеренные цены, постоянным клиентам скидки. Звоните! Мы всегда где-то рядом!»

Коляныч покосился на соседа. Тот с улыбкой и собачьей преданностью смотрел ему в глаза и ждал ответа. Вонял коньячком с колбаской. Что ж, святое дело перед «подсадкой» сто граммов принять для уверенности и спокойствия. Сам по первости, по неопытности, принимал.

«Ну ты, с-сука… Стукач поганый, гнида казематная!»

Коля вдруг почувствовал приступ головокружения и тошноты. Словно оказался в центре вращающейся мусорной кучи, кишащей крысами и тараканами. И тошноту вызвал не только запах изо рта заботливого соседа. Ему захотелось со всей дури приложиться кулаком по этой пещерной харе, схватить за волосы – и по стене, по стене!.. И еще мало будет! Сволочь подсадная! Ну я тебе сейчас!.. Кончайте свои тяги, козлы! Обложили стукачами!

Момент! «А сам-то ты кто, на секундочку? И что, вообще-то, тут делаешь?.. Как что?! Я из пистолета стрелял, меня и… О-о-о, товарищ, да вы позорно лукавите! Кто ж тебя стрелять отправил? Не надо ля-ля… Несолидно, уважаемый…»

Коля сплюнул на каменный пол.

Как иногда приятно посмотреть на себя со стороны. Столько удивительного и неожиданного вдруг обнаружишь. Это ведь ты рядышком сидишь. Во всей красе и великолепии. Смотри, любуйся, радуйся. И имечко у него твое, хотя звать его наверняка не Колей. В морду дать хочешь? Дай. Свою и разобьешь.

Поэтому лучше познакомься с коллегой, представься, объясни ему, что не рекомендуется есть и пить в кабинете у опера перед «работой», не следует с порога помощь предлагать и авторитета из себя строить, ибо сидящий может оказаться еще более авторитетным, и останешься ты не только без материального вознаграждения, но и без зубов. Ты многому можешь научить. А он, чувствуется, из начинающих. Вот и поддержи молодежь, а не плюйся под ноги! Передай опыт и мастерство! Он ведь доброе дело делает! Правильное! С криминалом борется. Так же, как и ты. Или ты Штирлиц, а он говно? Нет, так не бывает. Или оба Штирлицы, или оба…

Кто ты сейчас в его глазах? Вадик Сыроежкин – торговец огнестрельной смертью. Отсюда и пляши… А когда спляшешь, обнимитесь и хором спойте песенку про «секунды» или «боль мою». Дежурный с помощником от восторга окаменеют и останутся памятниками на века.

Но в рожу-то ему дать хочется! Ох как хочется, еле сдерживаюсь. Надо ж, с каким подходцем, пес…

Погоди, не торопись. Вдруг ты ошибаешься?! Не суди обо всех по себе, как предок говорил. Вдруг он не стукачок, а честный фраер? Подумаешь, коньяком пахнет! Может, в буфете универмага стопку маханул и колбасой заел. А что помощь предлагает – так человек душевный.

– В хате впадлу плеваться, – мягко просветил вор, – не делай так больше. Братва не поймет.

«Не учи ученого, чепушила», – хотел ответить Коляныч, но вместо этого тихо прогундосил:

– Хорошо, не буду…

«Помощь предлагает? Привет передать? Что ж, это можно… Заодно и проверим, каким богам ты служишь… Но только аккуратно, чтоб не оскорбить подозрениями честного человека».

– А тебя точно выпустят?

– А куда им деваться? Ну максимум на пару суток в ИВС запрут.

– Куда? – прикинулся валенком Коляныч.

– В изолятор. КПЗ по старому. До тюрьмы там сидят… Ты меркуй быстрее, меня вот-вот сдернут, а назад я вряд ли вернусь.

Коля изобразил на лице глубокие раздумья. Мол, прикидывает, стоит ли доверяться. Стоит ли рассказывать едва знакомому человеку, где зарыты семейные сокровища. Ладно, доверюсь. Пускай копает.

– Слушай, – скороговоркой зашептал он, – я сам из Москвы, здесь по делу. Привез кое-что… А нас на сделке прихватили… Сдала какая-то гнида. Но основной товар пока не нашли…

– Наркота, что ли?

– Нет, но тоже статья… Короче, если меня посадят… В Москве, в камере хранения на Казанском остальное. Позвони одному человеку, пусть заберет. Код и номер ячейки я скажу. Запомнишь?

– И не такое запоминал…

«Не сомневаюсь».

Коля назвал первый пришедший в голову номер телефона и такой же несуществующий код. Пускай в Москву едут, бомбят ячейку на Казанском вокзале.

– Человека звать Джабраил, скажешь, что от Вадика.

– Чечен, что ли?

– Нет, якут. Просто родился в Дагестане.

Никакому Джабраилу никто звонить не будет. Какой смысл, если код и ячейка есть? Поэтому можно хоть телефон приемной президента дать.

– Лады, сделаю, – с плохо скрываемой радостью пообещал мужик и тут же переспросил: – Больше ничего не надо?