Королевство слепых - Луиз Пенни

Жан Ги взял это себе на заметку, подумав, не переделать ли ему свою комнату на такой же манер.

Брат и сестра сидели рядом, как принцесса и жаба. Кэролайн сдержанная и элегантная. Гуго коренастый и растрепанный. Ни один портной не мог придать ему стильный вид. Но его выпученные глаза смотрели по-дружески и одобрительно, а рука лежала на руке сестры.

– Вы сказали, у вас есть новости?

– Есть, – ответил Бовуар.

Он привез с собой агента Клутье. Приглашал и Гамаша, но у того, тоже принявшего душ и сменившего одежду, была назначена другая встреча. С премьер-министром Квебека.

Апелляционная комиссия подготовила рекомендации.

Перед встречей Бовуара с Баумгартнерами ему позвонил Гамаш:

– Мне пришло письмо от инспектора службы контроля Гунда из Вены. Суд вынес решение по завещанию.

Бовуар выслушал и пожелал Гамашу удачи, а через некоторое время уже сидел в кабинете Гуго.

– Вы знаете, кто убил Энтони? – спросила Кэролайн.

– Да. Сегодня рано утром мы арестовали Бернара Шаффера.

Она закрыла глаза и выдохнула:

– Господи, бедный Тони!

– А зачем Шафферу было его убивать? – спросил Гуго. – Месть за увольнение? Так уже сколько времени прошло.

– Вы удивитесь, но люди иногда долго вынашивают планы мести.

– Они все еще встречались? – спросила Кэролайн.

– Нам это неизвестно, – ответил Бовуар. – А если и встречались, то не как любовники. Но есть свидетельство того, что ваш брат устроил его на работу после увольнения. Он работает в «Caisse Populaire».

– В банке? – удивился Гуго. – Зачем это понадобилось Тони? Глупость какая-то.

– Ну, такие вещи надобятся, если вы хотите открыть ложные счета и спрятать деньги.

Гуго открыл рот, собираясь сказать что-то, но закрыл и уставился на старшего инспектора. Потом спросил:

– У вас есть доказательства?

Бовуар кивнул:

– Шаффер признался, что он в обмен на работу и молчание создал компанию-пустышку и номерной счет в Ливане на имя вашего брата. Мы нашли миллионы долларов.

Кэролайн посмотрела на Гуго:

– И что это значит? Неужели Энтони и в самом деле воровал?

– Похоже, что так. Но вы уверены, старший инспектор, что это он? Может быть, Шаффер открыл счет на имя Тони, а деньгами пользовался сам. Тони узнал, что происходит, и поговорил с Шаффером начистоту, а тот его убил.

– Мы рассматривали такую возможность, – сказал Бовуар. – Допустили, что ваш брат ни о чем не знал. В пользу этой версии говорила и странно малая сумма. Немногим более семи миллионов.

– По мне, так это куча денег, – пробормотала Кэролайн.

Но Гуго понял. Он наблюдал за Бовуаром, его уродливое лицо стало удивительно выразительным.

– Судя по отчетам, которые вы мне показывали, он похитил сотни миллионов. Где же остальные?

– Вот именно.

Бовуар кивнул агенту Клутье, которая поставил на стол ноутбук Энтони Баумгартнера и включила его.

– У нас ушло какое-то время, но мы в конечном счете нашли пароль от компьютера вашего брата. – Бовуар посмотрел на них. – Надеюсь, вас это не очень расстроит.

Они переглянулись, потом Кэролайн коротко кивнула:

– Лучше уж нам знать. Я полагаю, все это вскоре так или иначе станет достоянием общественности.

– Вот любопытная вещь про вашего брата, – сказал Бовуар, когда Клутье вывела на экран нужные файлы, – все почти без исключения говорили о нем как о человеке блестящем, порядочном. Прекрасный наставник и цельный человек, который, обнаружив противозаконные деяния, сообщил о нарушителе, зная, что часть вины ляжет и на него.

– Таким мы и знали его – Тони.

– Но его действия говорят о другом. Да, блестящий человек, но склонный к обману. Он похитил даже не десятки миллионов – сотни. Он предал своего молодого соучастника, заложил его, когда запахло жареным. Мы, работающие в отделе по расследованию убийств, не раз сталкивались с такими историями. Люди живут двойной жизнью. Они кажутся одним, а на самом деле являются не просто чем-то другим, а полной противоположностью тому, что о них думают люди.

– А как еще им скрывать свои грехи? – сказал Гуго.

Бовуар кивнул:

– Вот только у большинства это не получается. Дайте я вам покажу, что мы нашли в ноутбуке.

Премьер встал у своего стола, Гамаш тоже поднялся.

Он находился в кабинете менее десяти минут.

Такие дела не требуют много времени.

– Мне очень жаль, Арман, – сказал премьер, глядя на нераспечатанный конверт у него на столе. – Если бы был возможен какой-то другой вариант, я бы пошел на него.

– Я признателен, что вы говорите мне это лично и прямо в глаза. Знал вероятный исход, когда принимал эти решения. Могло быть и хуже. Допускаю, что вы могли меня арестовать.

– Вы создали себе немало врагов, Арман, но друзей у вас гораздо больше. Надеюсь, вы знаете, что я – один из них.

– Знаю.

– И вы изъяли наркотик, вот что важно. Я читал предварительный отчет о ночных событиях. Вы знаете, что если бы вы не были отстранены раньше, то вас отстранили бы за то, что вы сделали только что. – Он внимательно посмотрел на Гамаша. – И больше никто не знал, что вашего кадета выгнали из академии и что она работает на вас?

– Никто.

– Даже Бовуар?

– Даже он. Только кадет Шоке и я.

Премьер неторопливо кивнул, но больше вопросов решил не задавать. Чем меньше знаешь… Он вышел из-за стола, чтобы проводить Гамаша до двери.

– Как она?

– Идет на поправку. Настанет день, и она еще будет возглавлять Sûreté.

– Да, что ж, позиция открыта. С вашей стороны было бы безумием принять должность, так что ей и карты в руки. Надеюсь только, к тому времени, когда появится старший суперинтендант Шоке, я давно уже буду в отставке.

Гамаш улыбнулся, потом на пороге остановился:

– Есть еще кое-что, в чем вы можете мне помочь.

– Говорите.

– Тут есть одна маленькая девочка…

Гамаш позвонил Рейн-Мари, рассказал, что случилось, потом поехал через весь город к невысокому зданию, где нажал кнопку звонка в квартиру смотрителя.

Бенедикт открыл ему дверь, и несколько минут спустя Гамаш сидел на потертом диване в крохотной подвальной квартирке. Кейти и Бенедикт напротив него сидели на коробках.

– Вы нашли, кто убил месье Баумгартнера? – спросил Бенедикт. – Знаете, я вчера на минуту представил себя на вашем месте и понял, что вы подозревали нас.