Эфирное время - Полина Дашкова

– Исполнитель из группировки ему не нужен, – задумчивопроизнес Клим, – не хочет он связываться с организациями. Сам без наколок,говоришь?

– Чистый, – кивнул Вова, – на блатного не тянет. Но с другойстороны, и на чиновника не особенно похож. Понту много, голос начальственный.Но командовать стал недавно. Я думаю, у него был сначала маленький бизнес, апотом дела пошли отлично. Он похож на человека, у которого большие бабки, но онк ним еще не привык. Может, понтов у него пока больше, чем денег. Начнет выпендриваться,уйдет, и все дела.

– Да погоди ты, психолог, – поморщился Клим, – никуда он неденется. Он уже засветился перед тобой. Так что не волнуйся. Вытягивай из неговсе и тащи мне.

– Что, всю сумму вперед? – Вова вытаращил глаза. – Да тычто, Клим…

– А ты, Вова, правда дурак, – – Клим улыбнулся и покачалголовой, – запомни малыш, чтобы сделать много денег, нельзя все время только оних и думать. Информацию из него вытягивай, информацию Понял? Имя заказанного,фотографию, ну и желательно номера телефонов, адреса в общем, все как положено.

– А деньги? – выпалил Вова совершенно машинально. Он всеравно ни о чем кроме них, не мог думать.

– Даст он тебе аванс, не волнуйся, – усмехнулся Клим.

Глаза у Вовы на миг стали совершенно прозрачными, онпробубнил что-то невнятное, закурил, потом вдруг встрепенулся и испуганновзглянул на Клима:

– Слушай, пять кусков – это правда нормальный аванс?

– Пока не знаю.

– А как же это выяснить?

– Я тебе сто раз объяснял, – поморщился Клим, – суммазависит от качества клиента и количества информации. Пока мы этого не знаем, неможем судить, нормальный аванс или нет. Сначала все выясни, а потом будемрешать, мало это или достаточно.

* * *

«Возможно, камень мы найдем значительно быстрее, чем убийцу,– думал Илья Никитич, разбирая новую порцию кассет. – Мы его практически нашли.Достаточно провести обыск в доме Бутейко. Но это чуть позже. Сейчас нельзяотвлекаться. Срок давности истек. Подтвердилась старая банальная истина, чтовсе тайное становится явным, брошь с „Павлом“ попадет в Алмазный фонд, ВаняКосицкий получит денежную премию, а возможно, и повышение по службе. Я тожечто-нибудь хорошее получу. А родители Бутейко и так наказаны, выше всякой меры.Однако нельзя бесконечно держать Анисимова в больнице им. Ганнушкина.Количество фигурантов растет, но ничего определенного как не было, так и нет».

Он поставил видеокассету, на которой стояла фамилия«Соколов».

– Посмотрим, что такое этот новый персонаж, – пробормоталон, поудобней устраиваясь на диване.

Это была всего лишь запись одной из старых передач«Стоп-кадр». Она дробилась на отдельные, ничем не связанные сюжеты. Между нимипоказывалась студия, в которой сидели за столом ведущие, пили чай и комментировалисюжеты. Ни Бутейко, ни Соколова пока не было. Илья Никитич стал подозревать,что кассета попала в архив Бутейко случайно, но все таки решил досмотреть доконца. Он помнил, что в этой популярной молодежной передаче самое интересноеобычно оставляли напоследок.

– Мы пока не знаем, как прокомментировать наш следующийсюжет. Мы предлагаем на ваш зрительский суд то, что удалось отснять нашемукорреспонденту Артему Бутейко. Давайте смотреть и думать вместе, – произнес ссерьезным лицом один из ведущих.

На экране возник огромный концертный зал, забитыйподростками. Они орали, свистели, девочки залезали к мальчикам на плечи,приветствуя полуголого потного л парня, который прыгал по сцене с микрофоном икрасиво встряхивал длинными густыми волосами.

– Эстрадный успех – вещь капризная и непредсказуемая, –зазвучал за кадром хрипловатый высокий голос Артема Бутейко.

Илья Никитич обратил внимание, что впервые скандальныйрепортер говорит серьезно, без иронии, без издевки.

– Вряд ли кому-то в этом сложном попсовом мире везло так же,как этому красивому талантливому парню, – продолжал Артем, постепенно заглушаясвоим душевным голосом вой концертного зала.

На экране появилось лицо певца. Яркая белозубая улыбка,большие черные глаза, густые темные брови при светлых волосах.

Ты пришла, такая нежная,

Ты пришла, такая грешная,

И глаза твои кромешные

До сих пор мне душу жгут.

Голос у певца был слабенький, пел он с придыханием, смужественной хрипотцой. Зал заглушил первый куплет восторженным ревом. Камеразаскользила по девичьим лицам. Многие рыдали.

– Руслан Кудимов почти сразу, с первого появления наэстраде, завоевал не только любовь публики, но и признание самых знаменитыхколлег. Звезды приняли его в свои ряды, – все также задушевно и серьезнокомментировал Артем Бутейко.

3ал сменился каким-то мраморным фойе. На экране появилсяизвестный композитор:

– Этот мальчик взлетел на небосклоне нашей эстрады, какяркая комета. Такой талант не мог остаться незамеченным.

– Русланчик – просто чудо, я каждый раз не могу сдержатьслез, когда слышу его голос, – сообщила стареющая эстрадная звезда из того жемраморного фойе и послала в камеру воздушный поцелуй. Далее в кадре возникСтарый Арбат.

Невидимый Бутейко остановил трех девочек лет четырнадцати.

– Вам нравится Руслан Кудимов?

– Я его обожаю! Я записываю все его концерты!

– Я балдею от него!

– Когда я слышу его голос, вижу его лицо, со мной что-топроисходит.

Опять появилось лицо Руслана Кудимова. На этот раз он былзаснят за банкетным столом в ресторане. Он смеялся и подносил рюмку ко рту.Кадр замер.

– Посмотрите внимательней в лицо Руслана, запомните еготаким, красивым, веселым, – мрачно произнес Бутейко за кадром, – таким он былвсего неделю назад. Мы праздновали день его рожденья.

Действие продолжилось. Это была любительская видеосъемка. Наэкране, за банкетным столом, среди пьющих и жующих гостей, мелькнуло лицоАлександра Анисимова. Камера плясала в руках оператора. Вероятно, снимал самБутейко, потому что его в кадре не было.

– Мы просто праздновали день рожденья. Нам было весело.Руслан пригласил самых близких друзей, – комментировал голос за кадром, –возможно, кто-то из нас выпил лишнее, но праздник есть праздник. А сейчассмотрите внимательно.

На экране появилась красивая девушка, она хохотала,запрокинув голову. Она была сильно пьяна, а возможно, и под наркотиком.Внезапно вскочив на стол, она стала танцевать, расшвыривая ногами посуду.