Школа выживания волчицы - Марина Крамер

Когда твой меч сломан,

ты одолеешь противника голыми руками.

Если твои руки будут отрублены,

ты прижмешь его к земле плечами.

Если твои плечи тоже отрублены,

ты зубами прогрызешь шею десяти

или пятнадцати врагам.

Вот что такое смелость.

Ямомото Цунэтомо. «Хагакурэ. Книга самурая»

Он лежал в кровати, закинув за голову руки, и старался даже дышать пореже – рядом спала жена, и он по привычке боялся потревожить ее чуткий сон. Мысли не давали ему уснуть, и Акела так и промучился почти до утра, прокручивая в голове все, что случилось вчера.

Звонок уборщицы на мобильный застал его за проверкой документов очередной фирмы, собиравшейся кредитоваться в их банке. Начальник отдела ждал его подписи, и Акеле пришлось сперва закончить все, а потом уж звонить тестю и предупреждать о вынужденном отъезде. Тот недовольно пробурчал, что сегодня обед с кем-то из клиентов, но уехать разрешил. Акела не тяготился необходимостью ставить Клеща в известность о своих отлучках – это нормально, когда живешь в такой семье. Кроме того, его свободу никто не ограничивал – ни жена, ни тем более тесть. Акела сумел найти баланс между работой, личной жизнью и пристрастием к восточным единоборствам, и теперь эти три вещи сосуществовали в его жизни мирно, не мешая друг другу. Кроме того, последние пару лет он занимался благотворительностью, перечисляя все, что зарабатывал в клубе, на счет одного из детских домов города – того самого, в котором раньше воспитывались его жена и его дочь. Много времени отнимали и подростки – те, кого он сам находил в городе, в подвалах, на вокзале или просто болтающимися в торговых центрах. Ему удавалось уговорить их прийти на занятия в клуб, и предоставленные самим себе пацаны с удовольствием втягивались в сложный, но интересный мир восточных техник и философии самураев. Были в клубе и платные группы – для тех, чьи родители могли позволить себе оплачивать прихоти чада, но цена там тоже была не заоблачной. Именно эти деньги он и перечислял в детский дом. Все, что касалось внутреннего обустройства помещения, счетов за электричество и отопление, оплачивалось из личных средств тренера.

Акела не считал, что занимается воспитанием. Ему просто хотелось, чтобы у этих мальчишек в жизни появился смысл, и они не стали жертвами наркоторговцев, например. Воспитанники обожали его, буквально смотрели в рот и принимали каждое слово как непреложную истину. Никто из них ни разу не позволил себе применить полученные в клубе умения в драках, и именно это Акела считал главным достижением.

Но что произошло вчера? Клуб буквально перевернули вверх дном. Но даже не это и не пропажа денег волновали Акелу, а то, что он никак не мог понять истинной причины произошедшего. Кому нужен спортивный клуб в подвальном помещении, где нет ни дорогого оборудования, ни техники? Какой интерес прийти и разгромить все в пух и прах? И не давал покоя этот темно-синий микроавтобус, который видела еще и Аля. Кому понадобилось сбрасывать с трассы джип его жены? Акела не сомневался почему-то, что все было именно так – на серьезную аварию никто не рассчитывал, а вот напугать хотели. Правда, он не очень представлял, что именно могло бы напугать его миниатюрную жену, уж точно не съехавший на обочину джип. Аля не потеряла головы, даже когда похитили Соню, уверенно разобралась со всем сама, так что для нее несущийся в лобовую микроавтобус – не более чем досадная неприятность, которой они с Никитой на пару легко избежали. Но кому и зачем это нужно? Вот чего Акела никак не мог понять и от этого непонимания злился. Он любил четко видеть цель и знать возможного противника в лицо, хотя отлично умел сражаться и с тенью. Но все-таки знание предпочтительнее.

Он провел в клубе весь день, сперва один, потом подтянулись ученики и очень помогли все убрать и расставить по местам. Ребята были удивлены и раздосадованы не меньше своего наставника и даже предложили организовать охрану, но Акела запретил. Он интуитивно чувствовал, что могут быть проблемы, и не хотел рисковать здоровьем, а возможно, и жизнями своих воспитанников. Поэтому он сказал, что отныне станет сдавать клуб на пульт военизированной охраны, и мальчики удовлетворились ответом.

Неприятно кололо еще и то, что пришлось звонить оперу Карепанову и просить прощения, что не сможет приехать и взглянуть на изъятую коллекцию оружия – просто не хватило времени. Карепанов только вздохнул, но согласился перенести осмотр на другой день. Акела очень не любил отказываться от обещаний, но вчера от него действительно ничего не зависело. У него даже не было времени подумать, кем был убитый коллекционер. Акела знал практически всех, кто хоть как-то касался японского оружия, но ни разу не слышал, чтобы кто-то в городе владел мечом работы Мурамасы, а судя по описанию Карепанова по телефону, это именно он и был. И только сейчас он вдруг вспомнил, как примерно полгода назад ему предлагали купить подобный меч. Два анонимных телефонных звонка с предложением, и Акела не смог даже отследить, откуда они были. Он отказался покупать кота в мешке, но даже будь меч перед глазами, он все равно не купил бы его. Слишком хорошо он помнил древнюю легенду о том, что мечи Мурамасы должны работать, иначе убьют своего хозяина. Не верящий ни в какого бога Акела всегда прислушивался к таким легендам, потому что не раз убеждался в их правдивости, и держать в доме подобную вещь не хотел. Нужно подумать, кто из коллекционеров мог позволить себе подобную покупку. Цена меча представляла собой внушительную сумму с пятью нулями, и расстаться с ней мог только очень обеспеченный человек. Кроме того, он должен был разбираться в тонкостях изготовления мечей, чтобы не стать жертвой мошенников, легко выдававших дешевую подделку за подлинную вещь. Таких людей в своем городе Акела не знал. Придется искать наобум, Карепанов вряд ли назовет ему фамилию. Хотя шанс есть. Решив, что завтра с утра он первым делом отправится к оперативникам, Акела постарался немного подремать.