Когда любовь соперница у смерти - Владимир Колычев

Диван и картину я оставил дома, саквояжа, корзины и маленькой собачонки у меня не было, а вот чемодан я с собой прихватил. Туалетные и бритвенные принадлежности, мазь от комаров, швейный набор, полотенце, две смены нательного белья и армейский камуфляж. Мало ли что может произойти в пути, может, промокну до нитки, а переодеться будет не во что. А может, разведку местности придется провести, скрытным маневром подобраться к дому, где живет подозреваемый? По той же причине я прихватил с собой и кевларовый бронежилет. Вдруг придется вступить в огневой бой, а пули, знаете ли – штука и неприятная, и к тому же весьма болезненная. Кожаную куртку я надел на себя, а свитер с высоким воротом и пару шерстяных носок сунул в чемодан, туда же бросил пару бутылок водки, с десяток банок мясных и рыбных консервов, остатки моего холостяцкого набора для быстрого приготовления пищи. Дождевик и резиновые сапоги я уложил в багажник. Там же нашлось свободное место для матраца с постелью, одеяла и подушки. Мало ли, вдруг в машине придется спать, в таком случае хоть какое-то удобство себе обеспечу. Ради того же комфорта я прихватил с собой чайник, работающий от автомобильной розетки, примус, кофе, сахар, три пластиковые баклажки с водой. Туалетная бумага, влажные салфетки, личная аптечка, скотч, шахматы, спиннинг, фонарик со сменой батареек, бинокль, короткий тесак с прямым клинком, топорик, саперная лопатка… В общем, забил всякой всячиной весь багажник.

Я прекрасно понимал, что все эти вещи могут мне понадобиться и в пути, и в работе. Но все же я почувствовал себя посрамленным, когда увидел Арину, которая выходила из дома с небольшой спортивной сумкой в руках. Минимум вещей и одежда отнюдь не походная – легкая кожаная курточка поверх короткого шерстяного платья, лосины, туфли на высоком каблуке. Как будто не в глушь алтайскую ехала, а в Милан на симпозиум фотомоделей. Может, она поступала глупо, столь легкомысленно подготовившись к дальнему путешествию, но я не хотел, чтобы она заглянула в битком набитый багажник. Сквалыгой, может, вслух и не назовет, но подумает.

Впрочем, ее интересовало не столько содержание, сколько форма машины. Судя по ее разочарованной недоулыбке, она рассчитывала увидеть джип иностранного производства и, как минимум, среднеценового формата. А ее ждала темно-зеленая «Нива» с относительно хорошим, но безусловно грязным кузовом. Так уж вышло, что позавчера был дождь, а помыть машину я не успел. Да и сегодняшнее утро не обещало ясного дня. Ветер нагонял на город тучи, прохладу и тоску.

– Ну что, ударим автопробегом по бездорожью? – чтобы взбодрить девушку, спросил я.

– На этой «Антилопе»? – принужденно улыбнулась она.

– Другой нет.

– Да и не надо…

Она взялась за дверную ручку, но, прежде чем потянуть ее на себя, набрала полные легкие воздуха. Как будто на подвиг шла. И еще она отдала мне сумку – с таким видом, будто сдавалась мне на милость.

Сумку я положил на заднее сиденье, забрался в машину, завел двигатель. Вместе с тем заработал и приемник, салон наполнила энергичная волна танцевальной музыки.

– Неплохо, – сказала Арина, ерзая в кресле, будто на прочность его проверяла.

– Да не жалуюсь.

Прежний хозяин свою машину любил, заботился о ней. Чехлы на сиденьях из мягкого и прочного кожзаменителя, импортная автомагнитола, четыре акустические колонки, самодельный подлокотник между передними сиденьями, аккуратные резиновые коврики под ногами. Еще под зеркалом заднего вида болтался компьютерный диск, но я убрал эту безделушку, сменив ее на более ценную вещь. Теперь на этом месте у меня болтались самые обыкновенные мини-наручники, сковывающие человеку не запястья, а большие пальцы рук.

– Сразу видно, милицейская машина, – с милой улыбкой, но вместе с тем озадаченно посмотрела на меня Арина.

– Какая есть… У Гарика лучше была, да?

– Ну, может, и лучше, но не милицейская… И сам он козел!

– Тоже козел или вообще? – шутливым тоном спросил я, отпуская сцепление.

– Нарываешься на комплимент? – сквозь насмешливый прищур глянула на меня девушка.

– Нет. Нарываюсь на занимательную историю о Гарике. Сведений о нем у меня мало, было бы неплохо расширить познания.

– А можно, твой рабочий день начнется в девять часов? – закрывая глаза, спросила она.

– Намек понял.

Арина собиралась показывать мне дорогу, но, вместо этого, заснула, склонив голову к передней панели. Впрочем, в каком направлении мне ехать, я знал и сам. Карта автомобильных дорог лежала на заднем сиденье, и взять ее не составляло никакого труда.

Я остановил машину, вынул из багажника подушку и одеяло, опустил спинку пассажирского кресла и обуютил автомобильный быт своей спутницы.

За городом «Нива» попала в полосу дождя, и я невольно поежился, вспомнив, как тонул прошлым летом в русле размытой ливнем таежной дороги. Это была инстинктивная и к тому же легкая оторопь. Сейчас я точно знал, что бояться нечего. Под колесами не самый ровный, но стандартно твердый асфальт, и Обь не выйдет из берегов, чтобы залить его и превратить в бурлящий поток.

Машина четко держала дорогу, двигатель работал без сбоев, а спустя время тучи на горизонте разошлись, образовав светлую прогалину, через которую в землю воткнулись копья солнечного света.

Но вдруг оказалось, что и солнце меня не радует. Слишком хорошо все: и погода налаживается, и девушка красивая в попутчицах, и багажник – полный воз. Расхолаживает такая обстановка, притупляет интуицию, а ведь я не на прогулку еду. Если нужный мне Гарик и есть убийца, то шутки с ним плохи. Может, он псих и маньяк, но голова у него соображает и рука твердая. Ведь и жертву он выследить смог, и в дом к ней забраться. И рука не дрогнула, когда убивал…

– О чем задумался? – спросила Арина.