Когда любовь соперница у смерти - Владимир Колычев

Кстати говоря, именно эта земля и привлекла мое внимание. Под нее были заняты все складские боксы, она растоптанными комьями лежала и на полу в коридоре. А ведь во всех помещениях бетонные потолки, стены, полы. И земля лежала на искусственном покрытии, упираясь в такие же стены. Это значило, что появилась она уже после того, как подземную лабораторию сдали в эксплуатацию. И на что все это указывало? Да на то, что спустя какое-то время в бункере начались земляные работы, не предусмотренные первоначальным проектом. А что это за работы могли быть? Уж не строительство ли подземного хода, соединяющего это сооружение со всеми другими такого же рода испытательными объектами?

Восемь подземных боксов с одной стороны коридора и шесть с другой – все сходилось. Значит, неизвестный автор не обманул тех, кому хотел открыть тайну подземного полигона. И ход, который должен был соединить склад с другим бункером, должен был находиться в четвертом по счету боксе справа по коридору.

В этом помещении тоже была свалена земля, и даже в большем количестве, чем в других. Но сбрасывали ее не в одну кучу, а раскладывали на две, подпирая одной правую стену бокса, другой – левую. Центр стены напротив дверного проема был свободен от грунта, что наводило на утешительные мысли. А то, что стена в этом месте была заложена кирпичом, и вовсе окрыляло.

Да, именно здесь – и по схеме, и по логике вещей – должен был находиться подземный коммуникационный ход. Простучав стену, я обнаружил пустоту за кирпичной кладкой. Но неужели все так просто?

Оказалось, что нет. Чтобы обнажить лаз, нужно было как минимум разобрать заграждение. А кладка показалась мне довольно прочной: не шаталась она, не проседала, образуя щели в стене. Я ударил по ней ногой, но ни один кирпич даже не шелохнулся. Еще раз – глухо.

Отчаянию я не поддавался. Главное, что я нашел ход, а остальное, как говорится, дело техники. Но вся беда в том, что не было никакой техники. Ничего такого, что хотя бы отдаленно напоминало кувалду. Автомат для этих целей не годился – не такой уж он и тяжелый, чтобы проломить стену. А сбить прицел при сильном ударе – проще простого. Оружие в моем случае стоило беречь.

Бокс за боксом я обследовал все сооружение, но, увы, ничего тяжелого и прочного не нашел. Проклятые охотники за металлом вынесли все, что могло бы мне сейчас пригодиться… Может, все-таки можно использовать автомат вместо кувалды?

Стоп! А ведь у меня не один «АКМ», а целых три!.. Вспомнив об этом, я по лестнице отправился наверх, где оставил оружие с основным запасом пайка, взял и спустил вниз два оставленных там автомата. Устал, пока обернулся, да и фонарный аккумулятор порядком подсел, а запас, увы, не бесконечный.

И что еще более неприятно, изнурительный забег не привел меня к победному финишу. Я пожертвовал одним автоматом, разнес в щепки приклад, возможно, превратил в хлам ударно-спусковой механизм, но ни один кирпич не сдвинулся с места.

Что ж, после такого фиаско мне ничего не оставалось, как перевести дух и немного подкрепиться.

Я давно уже ничего не ел, но аппетита почему-то не было. Видимо, устал очень сильно, пока разрушал автомат. И от душевного расстройства кусок не лез в горло. Пить хотелось гораздо больше, чем есть, а воды, увы, у меня не было. Но все же я вскрыл один «бичпакет». Пакетики, коробочки, тюбики, баночки – все как в нашем армейском сухпайке, только поскромней. Чай, сахар, кофе, джем брусничный, салями, тунец, суп, шоколад, аскорбиновая кислота, кетчуп, сыр с креветками, сухое картофельное пюре. Спички, прессованная древесина вместо сухого спирта, освежающие салфетки, ложка, вилка, зубная щетка, жвачка, губка, чтобы протереть после себя посуду. Да, была еще здесь и банка с мясными котлетами. Не сказать, что вкусно, но вполне съедобно. И, главное, банка сама по себе заслуживала внимания…

Жестяная банка вполне могла вместить в себя граммов двести пороха. А каждый автоматный патрон содержал в себе не меньше трех граммов этого вещества. Черный порох, конечно, посильней бездымного, но на безрыбье все хорошо…

Я тщательно очистил баночку, протер ее салфеткой изнутри. А потом принялся опустошать патроны. Без плоскогубцев дело первое время не спорилось, к тому же вытаскивать пули приходилось в темноте, поскольку я берег аккумулятор. Один патрон, второй, третий… Я опустошил два магазина, прежде чем набил банку до отказа. Но это еще не все. Нужно было надежно закупорить ее, укрепить, чтобы все мои усилия не закончились пшиком в буквальном смысле этого слова. Закон пиротехники – чем крепче оболочка взрывного устройства, тем сильней эффект. Хорошо было бы запаять банку, но, увы, это мне было не по силам. И эпоксидной смолой я не располагал. Зато в аптечке имелся рулончик лейкопластыря, которым я, насколько мог, закрепил крышку на банке. Да и самоделку с его помощью прикрепил к стене, к самой середине закрытого лаза.

О бикфордовом шнуре и тем более детонаторе я не думал. Достаточно было выстрелить в банку, и она бы взорвалась. Но я воспользовался другим способом, чтобы воспламенить порох. Я закрепил под банкой прессованную древесину из «бичпакета», но поджигать ее не стал.

Слишком сильно я устал, чтобы продолжать путь. Надо было немного поспать, набраться сил, тем более что там, на земле, ночь уже давно вступила в свои права. Да и в сон меня клонило очень-очень. Возникла мысль подняться и пройтись по убежищу – найти что-нибудь из дерева: обломки планок, досок, брусков. Кажется, что-то подобное попадалось мне на глаза. Хорошо было бы развести костер, но силы изменили мне. Я лег прямо на кучу земли. Возникло желание подобрать под себя ноги, но, прежде чем мышцы получили сигнал на это действие, я уже, кажется, крепко спал…