Группа особого назначения - Михаил Нестеров

Прокопец еле успевал за «беркутами». Даже Ловчак с больной ногой был впереди него. Лейтенант хотел спросить Николая, не рано ли они вышли из машины, но предвидел ответ; «Шум двигателя может насторожить обитателей монастыря».

Следователь, сжимая рукоятку пистолета, просто не мог понять, что они будут делать дальше. Ну появятся, как ком с горы, перед монахами, крикнут: «Ложись!» или «Падай! Руки за голову!» Но там, если Николай оказался прав, профи, если и поднимут руки — чтобы произвести выстрел. А если заложник находится в самом монастыре, то успеют ли они?

Слова Кавлиса: «Действовать, исходя из сложившейся обстановки» — были понятны только «беркутам», для Прокопца они являлись туманом. Однако что-то просматривалось за ним. Обстоятельства могли сложиться таким образом, что вначале небольшому отряду придется вести разведку. А там, глядишь, и Баженов с СОБРом подоспеет.

Такой вариант устраивал следователя. Не мог он не устраивать и майора Кавлиса: тот не герой-одиночка, а профи, всегда выбирает оптимальный вариант. Если решит, что нужно дождаться основных сил, тем больше Петр будет уважать его.

Однако лейтенанту хотелось пострелять. Хотя бы для устрашения, в воздух. И его прельщала та мысль, что он будет брать агентов мощной криминальной структуры "Группа «Щит» — не провожать их, конвоируемых спецназом, глазами, а брать: с пистолетом в руке, под громкие хлопки выстрелов. Потом, раненный (а почему бы и нет?), он собственноручно щелкнет наручниками, грубо толкая в спину самого Марковцева: «А ну, пошел в машину!» За такое можно лет десять-пятнадцать в помощниках походить. Зато за спиной слышать: «Это тот самый Прокопец? Который Марковцева?.. А по виду не скажешь. Молодец парень!»

Невольно губы молодого следователя расплылись в улыбке. Нет, желательно взять бывшего подполковника ГРУ до прибытия основных сил. А когда силы прибудут, посмотреть на Баженова очень недвусмысленным взглядом.

Включая второе дыхание, Прокопец достал вначале Ловчака, потом побежал вровень с Кавлисом.

Николай бросил взгляд на часы: четыре без четверти. В свое время, когда группе Кавлиса предлагали специалиста по переговорам с террористами, майор всегда отказывался, он сам вел переговоры. Хорошо ли, плохо ли, заканчивалось все мирно или штурмом, но террористы видели, иные по достоинству оценивали, что говорит с ними человек в черной маске и с оружием в руках. И некоторых это впечатляло настолько, что штурм начинался, собственно, с голоса руководителя группы. Порой специалист по переговорам выглядит обычным конферансье, заучившим текст назубок, имеющим в своем словесном арсенале несколько удачных заготовок, способным ответить на любой вопрос террористов. Но все же именно «человек с ружьем», чьего лица террористы не видят, даже не могут представить его себе, говорит так, что к его словам следует прислушаться. И сделать выводы.

Сейчас Кавлис надеялся именно на переговоры, он ступит на территорию монастыря один, вызовет Марка. Они встанут на некотором отдалении друг от друга; но Кавлис не будет грамотно тянуть время, Марковцев не дурак, он, если захочет, постарается узнать от майора необходимую ему информацию. А Кавлис найдет, что сказать коллеге. Они будут объясняться на своем языке. А «беркуты» и Прокопец прикроют его.

Впереди, отсвечивая золотом, показался купол монастыря. До него было не больше двухсот метров. Всматриваясь, Кавлис продолжил бег, но каждую секунду готов был отдать приказ «рассыпаться», уйти с дороги, чтобы их не заметили.

Расстояние все сокращалось, а Николай пока не отдавал команды остановиться. Наконец, когда, по его мнению, их могли обнаружить, но еще не видя, что происходит на подворье, Кавлис поднял руку. И словно в ответ на его жест — с территории монастыря прозвучали несколько быстрых выстрелов, почти слившихся воедино.

Большая часть двора скрывалась за длинным сараем. Отрывисто и негромко Кавлис отдал приказ:

— Миша, Женя — в обход слева. Петро за мной.

Кавлис метнулся вперед, намереваясь обойти сарай с правой стороны. Он заслал патрон в патронник и снял пистолет с предохранителя. Ствол на уровне глаз, смотрит чуть вправо и вверх, глаза обшаривают окрестность.

Прокопец, хоть и времени было мало, попробовал держать оружие, как его старший товарищ. Но быстро понял, что ему так неудобно. Гораздо привычнее, что ли, для Петра было держать пистолет так же на уровне глаз, но ближе к плечу.

Маленькая группа уже сошла с дороги, таиться было бессмысленно, снег, скрипевший под их ногами, уже мог выдать их присутствие. Еще три шага. Перемахнув через низкий забор и едва показываясь из-за угла сарая, Николай выкрикнет: «Стоять! Вы окружены!» — и, еще не зная, слышит ли его Марковцев: «Сергей! Сопротивление бесполезно!» — именно так, по имени. А с другой стороны пистолетными выстрелами дадут о себе знать Михаил и Женя.

«Черт возьми... — Кавлис одним прыжком перемахнул через невысокий сугроб. — Совершенно неожиданная ситуация. А как было бы здорово вначале переговорить с Марком. И кто стрелял? Кто-то один. Очень быстро: выстрел — едва заметная пауза; два выстрела — еще одна пауза. И все повторилось».

Николай набрал в легкие воздух, чтобы выкрикнуть первое предупреждение, но со двора, теперь уже очень близко, снова прозвучали два выстрела — «ТТ», определился он, скорее всего кто-то из своих. Раздался короткий вскрик. Это, открывая огонь и по привычке матерясь, обнаружил себя Зенин. И вслед за ним выстрелил Женя Ловчак.

«Судя по всему, исходя из ситуации», — этот быстрый вывод сделал Прокопец.

И вот только сейчас, охватывая всю картину целиком, на подворье выскочил Николай. Мгновение спустя — следователь прокуратуры, готовый к ведению огня.