Тайная тюрьма - Михаил Нестеров

Испания, три недели спустя

Отель «Берег мечты» мог принять до восьмидесяти гостей, разместив их в пятидесяти номерах класса люкс. К услугам клиентов были отдельные комнаты для деловых переговоров, секретари. Ресторан с испанской и чилийской кухней, бар, бассейн с искусственной волной. Роскошный пляж протянулся изогнутой косой до парка Порт-Авентура.

После отъезда капитана Абрамова Евгений Блинков занял его должность и кабинет, расположенный за стойкой регистрации. Он имел два выхода — в административную часть гостиницы и холл.

Лолита неделю провела в Москве и вернулась только что, не заходя в свой офис на втором этаже основного здания. Она была в светлых брюках и нежно-голубой блузке без двух первых пуговиц на стойке, отчего одежда смотрелась непринужденно. Волосы подстрижены перистой лесенкой под «гарсон», словно она высушила их на сильном ветру.

Она поздоровалась с дежурным администратором и открыла дверь в кабинет Блинкова. Подошла, поцеловала, положив руку ему на плечо. Джеб ответил на поцелуй, проводя рукой по ее волосам.

— Постриглась?

— Да, — ответила Лолита. — Поначалу остановилась на «паже», потом передумала: каждый день укладка.

Она положила сумочку на край стола и заняла место на новой софе, заменившей диван. Чуть повернула голову, неотрывно глядя на Блинкова, отчего молочной белизны в ее глазах стало больше. Румяна на щеках проступили заметнее под светом настольной лампы и подчеркнули ее черные брови.

— Что-то случилось? — проявил проницательность Джеб.

Костюмные брюки, светлая рубашка с короткими рукавами и полосатый галстук добавили ему официальности, и он уже не походил на прежнего Джеба, которого знала Лолита. Ей было пятнадцать, когда они познакомились...

— Не знаю, случилось что-то или нет, — Лолка пожала плечами. — На автоответчик в моей московской квартире пришел месседж от матери Абрамова. Он куда-то пропал. За три недели от него не поступило ни одного звонка. Мне пришлось встретиться с его родителями.

— Что они сказали?

— Его восстановили в должности начальника отдела. Прошло дня три-четыре. Он собрал вещи в дорожную сумку и сказал, что уезжает в рабочую командировку.

— У него свой дом в коттеджном поселке, квартира в Москве.

— Он остановился у родителей. Мы знаем причину: чтобы первое время не быть в одиночестве.

— Это не причина, а твои сопли. Он взрослый человек, а ты думаешь о нем как о ребенке.

— Мы расстались паршиво, — с каждым мгновением мрачнела Лолка. — На душе было муторно. Мы прогнали его. Или ты хочешь возразить?

Блинков промолчал. В отутюженных брюках и рубашке он чувствовал себя не в своей тарелке. У него не было своего стиля, одевался как многие: тенниска, джинсы, кроссовки. Сейчас он, задавая Лолке вопросы, впервые ощутил себя в роли начальника службы безопасности, словно расследовал происшествие, и скривился: «Бредятина!»

— Что конкретно тебе сказали родители Абрамова?

— В том-то и дело, что ничего конкретного. Мать сказала, что он всегда давал знать о себе. Когда был в командировках в Израиле, Египте, всегда звонил. Поэтому она никогда не загружала его своими звонками.

— Сам он не отвечает на звонки?

— Нет, — покачала головой Лолита.

— Три недели — большой срок, — согласился Блинков. — Ты у адмирала не пробовала узнать подробности?

— Его персональный телефон не отвечает. Может быть, номер сменился. Пару раз выходила на его адъютанта. Ответ один и тот же: шефа на месте нет, когда будет — неизвестно.

— Капитан в командировке, значит, получил задание. Он вправе сменить прежние номера телефонов. Знаешь, он однажды сказал: новое задание — новая жизнь. Вместе мы прожили три жизни. И каждый раз мы менялись.

— Но не так, как нам хотелось. И я всегда спрашивала себя: почему? — И сейчас схожий вопрос вертелся на языке девушки. — Разве тебе сейчас не тревожно? Я через адъютанта попросила адмирала перезвонить мне, оставила номер телефона. Почему бы ему не снять трубку?

— Потому что мы больше не состоим на военной службе. Для него мы — люди чужие, лишние в работе. И личным отношениям пришел конец. Если хочешь, нить оборвалась в тот момент, когда Абрамов уехал из отеля. Это он связывал нас со штабом. Адмирал сдержал слово: мы выполнили задание, и нас перестали дергать за нитки. А между строк написано: и вы нас не дергайте. Наши пути разошлись раз и навсегда.

— Джеб, мне кажется, Саня попал в беду. — Девушка пристально вгляделась в Блинкова. — У тебя тоже большие неприятности. Я тебя не узнаю. Что стало с тобой? Посмотри на себя со стороны. Когда в последний раз ты надевал акваланг? Когда вставал за аквабайк? Чего ради ты заточил себя в этом офисе?

— Мы оба знаем ответ на этот вопрос, — повторил он за Лолитой.

Блинков автоматически поднял тяжесть, которую тащил на своих плечах капитан Абрамов. Пожалуй, тот волок на себе тройной груз: отвечал за безопасность отеля, фактически руководил им, курировал и координировал операции, порученные агентурно-боевой единице. Поначалу Блинкову казалось, он не справится с этой ношей, для него — новой, непривычной, тяжелой. У Абрамова просто не было времени понырять с аквалангом или погоняться на аквабайке. Участь у него оказалась незавидной, хотя со стороны казалось: он легко, непринужденно справляется со своими обязанностями. А Лолка для него была отдушиной. И вот ему в один прекрасный момент перекрыли кислород.

— У тебя остался конфиденциальный канал связи с адмиралом? — спросила Лолита, прикуривая сигарету.

Джеб кивнул. По этому каналу несколько раз уходили сообщения о сделках, совершенных предпринимателями в отеле.

— Передай адмиралу сообщение: «Получены важные сведения о клиентах отеля. Настаиваю на немедленной встрече с представителем разведки».

— Вряд ли стоит рассчитывать на ответ адмирала. Для него это сообщение — продолжение твоих настойчивых обращений. Если Абрамов действительно получил задание и в силу обстоятельств не может выйти на связь, — вслух рассуждал Джеб, — то адмирал должен был сделать одну простую вещь: связаться со мной и сказать, чтобы я его больше не доставал.

Такой грубый ответ удовлетворил бы Блинкова, сующего свой нос не в свои дела. Однако звонки и требования о личной встрече остались без ответа. Напрашивался вывод: разведуправление флота также осталось без связи с Абрамовым.