Слепой. Танковая атака - Андрей Воронин

– Не отвлекайся, – посоветовал Мордвинов. – Нашел, о чем беспокоиться! Все идет по плану.

Он уронил коротенький окурок на пол и растер по паркету подошвой грубого армейского башмака.

– По какому еще плану?! – вскричал Сергей Аркадьевич.

– Ты неверно ставишь вопрос, – опередив Мордвинова, сказал Пагава. Он стоял, привалившись плечом к углу книжного шкафа, и, скрестив на груди волосатые руки, со смесью недоумения и брезгливого любопытства разглядывал беглого учителя из Нижнего Тагила. – Не какой план, а чей – вот о чем надо спрашивать. Кто это придумал, – обратился он к Мордвинову, – ты или Марина?

– При чем тут Марина? – слегка опешил Кулешов.

– А ты разве не в курсе, что этот хлыщ уже полгода спит с твоей женой? – с презрительным сочувствием спросил Ираклий Шалвович. – Только не надо устраивать сцену ревности. Во-первых, сейчас для этого не самое подходящее время, а во-вторых, если принять во внимание его не вполне традиционный вкус, речь в данном случае наверняка идет не о любви, а о своеобразной форме сугубо деловых отношений. Верно, Мордвинов? Или как тебя там – Литвинов, что ли?

– А?.. – растерянно произнес Сергей Аркадьевич. Пагава напрасно предостерегал его от сцены ревности. Никакой ревности не было и в помине, Кулешов давно знал, что жена напропалую спит со всем, что шевелится, и не испытывал по этому поводу никаких эмоций, поскольку последний раз сам занимался с ней сексом то ли три, то ли четыре года назад. Но упомянутые Ираклием Шалвовичем деловые отношения – это был сюрприз, и сюрприз неприятный.

– Все верно, – кивнул Мордвинов. – Будь моя воля, я бы к ней пальцем не притронулся. Как и она ко мне, полагаю. Но мы друг другу нужны, отсюда и деловой альянс с попутным удовлетворением чисто физиологических потребностей. А ты как думал, Сергунек? Свято место пусто не бывает, да и надоел ты ей до смерти с этим своим танкодромом…

– Деньги, – вполголоса утвердительно произнес Пагава.

– Конечно, деньги, что же еще! Продажа налево списанных танков – это, конечно, прибыльный бизнес, но денег никогда не бывает достаточно. А полигон, который можно было бы распилить на дачные участки и загнать за бешеные бабки, сейчас вроде того же дачного участка, на котором ни хрена не растет, кроме газонной травы. Поливать ее надо, подстригать надо, земельный налог платить надо, а прибыли никакой – сплошные убытки, плата за чье-то удовольствие. И что прикажете делать, если муж, с одной стороны, контролирует процесс присвоения и реализации ходового товара, а с другой – сидит на огромном куске золотой подмосковной земли, как собака на сене, и ни о чем не хочет слышать?

– Что делать, что делать… – Пагава пренебрежительно фыркнул. – Тоже мне, вопрос! Изъять из обращения дурака-мужа и заменить его другим человеком – кем-то, кто по-прежнему будет толкать налево списанные «коробки» и при этом не станет возражать против земельной аферы с полигоном. Теперь понятно, кто на меня настучал! Как я понимаю, на должность в «Спецтехремонте» и тепленькое местечко под бочком у Марины Игоревны метишь именно ты?

– Правильно понимаешь, – сказал Мордвинов. – Только замечу в интересах истины, что стучал на тебя не я, а она. Ей все равно, с кем спать, лишь бы дела шли так, как она хочет. И мне все равно, кого и куда иметь, если этот несложный процесс дает солидную финансовую отдачу.

– Твари, – с ненавистью и отвращением процедил Кулешов. – Выходит, цена вопроса – полигон? Всего-то?

– Выходит, так, – согласился Мордвинов. – А что тебя удивляет? Людей за бутылку бормотухи убивают, а тут такая сумма! Не думай, что ты из какого-то особенного теста и стоишь дороже, чем строитель-таджик. Твоя цена, как и моя, и коробка спичек, зависит не от умения одеваться, не от этикетки, а от конъюнктуры рынка.

В кабинете на какое-то время воцарилось молчание, на фоне которого стала особенно хорошо слышна продолжающаяся в отдалении пальба. Пригорки и перелески отражали звук, рождая эхо, которое, витая над полигоном, связывало разрозненные громовые удары в слитный гул канонады.

– Слышите? – нарушил молчание разговорившийся, как перед казнью, Мордвинов. – Все идет по плану… Если кому-то интересно, могу сообщить, что это мои ребята расстреливают вашего Семибратова. Так что об этом хлыще с усиками можете забыть, он вам больше не опасен. Правда, вместе с ним придется забыть и о «королевском»…

– Что?! – вскинулся Кулешов.

– Да тебе-то какая разница? – снисходительно улыбнулся Анатолий Степанович. – У тебя других проблем выше крыши, а ты все об этом корыте беспокоишься… Ну, сам посуди, разве я мог поступить иначе? Ему был обещан именно «королевский», и он бы насторожился, предложи я ему сесть, скажем, в Т-60. Да, у «королевского» крепкая броня и мощное орудие, зато скорости и маневренности ноль, что делает его отличной мишенью, какой бы ас ни сидел в кресле механика-водителя. А от пушки никакого толка, потому что наводчик из господина Семибратова, как из дерьма пуля. Они и палят-то до сих пор, наверное, только потому, что никак не могут до конца расковырять этот крепкий орешек. Но насчет остальных машин не беспокойся, они в такой же безопасности, как если бы этот умник стрелял холостыми.

– Да, сумасшествие и вправду прогрессирует, – заметил Пагава. – Слушай, ты же законченный маньяк! На что ты рассчитываешь, убогий?

– А вот лаяться и оскорблять меня не надо, – с холодной улыбкой сказал Мордвинов. – Между прочим, это ты спутал мне все карты и заставил устроить этот филиал Курской дуги. Черт бы подрал вашу кавказскую солидарность! Сидел бы себе в арабской тюрьме и горя не знал, так нет же – его не ждали, а он приперся! Я все так чудесно придумал и организовал! Сначала засветившаяся в Аравийском море партия танков, потом эта вылазка в Верхние Болотники… Да-да! Не я ее устроил, но я о ней прекрасно знал. Один из ее участников – помнишь белобрысого холуя, механика-водителя, которого давеча за коньяком гонял? – повернулся он к Кулешову, – предупредил, что твой новоявленный родственничек, пащенок, которого ты нагулял в золотые студенческие годы, решил устроить тебе неприятности вот таким нетрадиционным способом. Ну, я подумал немного и дал «добро», а заодно и пару дельных советов – например, насчет бортового номера. Нападение «тигра» на райцентр привлекло к тебе внимание, что и требовалось доказать. Потом появился этот скользкий тип, Семибратов, и мы с Мариной, каждый со своей стороны, заставили тебя пойти на сотрудничество с ним. Через пару-тройку недель пришла бы очередная партия «коробок», нашего Сереженьку взяли бы с поличным и упекли, куда Макар телят не гонял, на исторически значимый срок…

– А ты? – перебил Пагава. – Понимаю, поначалу ты рассчитывал, что Семибратова тоже посадят, а может, если повезет, даже и убьют при задержании. Но теперь-то, когда знаешь, кто он такой, на что надеешься? Ты же наверняка участвовал в переговорах, он же все про тебя знает, даже диагноз!

– Когда за мной придут, меня уже не будет, – спокойно сообщил Мордвинов. – Будет другой человек с новой биографией и чистыми документами, которые, кстати, уже готовы и дожидаются меня в сейфе на службе у одной известной вам дамы. И потом, что за вопрос? Семибратов – вон он, в поле, под перекрестным огнем девяти танков. Я же говорю, планы пришлось резко изменить…