Слепой. Танковая атака - Андрей Воронин

– То есть дело сделано, Кулешова можно паковать, – все тем же странным, полным сомнения тоном констатировал Федор Филиппович. – Да ты прямо волшебник!

– Ага. Старик Хоттабыч. – Глеб выдернул из накладной бороды длинный синтетический волос и разорвал его пополам. – Трах-тибидох-тибидох…

– Только мусорить у меня в машине не надо, чародей, – предупредил генерал.

– Да какой там чародей, – пряча обрывки в карман пиджака, вздохнул Сиверов. – Я, как и вы, в чудеса не верю, а легкость, с которой мы втроем обстряпали это непростое, с какой стороны ни глянь, дельце, действительно, отдает мистикой. Отсюда у меня возник вопрос: а с чего, собственно, все это началось? Откуда стало известно о танках, которые вез в Африку Пагава?

– Хороший вопрос, – кивнул Федор Филиппович. – Я его ждал и был бы чертовски разочарован, если бы ты его не задал. Отвечаю: информация поступила из анонимного источника и была довольно расплывчатой, предположительной. Кто-то позвонил в общественную приемную из уличного таксофона и скороговоркой сообщил, что на таком-то судне, стоящем под погрузкой там-то и там-то, возможно, попытаются контрабандой вывезти из страны серьезную партию бронетехники. Удержать абонента на проводе не удалось, он сразу повесил трубку и скрылся. Анализ голоса показал, что он был искажен с помощью какого-то электронного устройства, так что эксперты даже не смогли определить, мужчина звонил или женщина. Именно из-за гадательного характера поступившей информации я отправил туда не группу захвата, а тебя.

– Так я и думал, – сказал Глеб. – И не спрашивайте, почему. Почему-то. Странности в поведении людей, занимающихся контрабандой тяжелой бронетехники, сами по себе не возникают, они должны иметь серьезные причины.

– Рад, что ты это понимаешь. – Генерал бросил взгляд в зеркало заднего вида и досадливо крякнул. – Ну и рожа… Я вижу, это дело уже не кажется тебе таким пустячным, как раньше. А чтобы окончательно привести тебя в чувство и наставить на путь истинный, сообщу одну новость. Вчера вечером, сразу после твоего визита на полигон, в общественную приемную опять поступил анонимный звонок. На этот раз информация была вполне конкретной, аноним указал точное количество и даже марку танков, назвал промежуточную станцию – Москва-Сортировочная, – откуда груз вместо производственной базы фирмы «Спецтехремонт» должен уйти налево…

– Так прямо и сказал: «Спецтехремонт»?

– Он сказал не только это. Степень информированности у этого стукача-невидимки настолько высока, что он назвал даже человека, ответственного за подготовку и проведение сделки. Семибратов Николай Федорович, бывший подполковник ГРУ, находившийся в международном розыске по подозрению в причастности к нелегальной торговле оружием, – тебе это никого не напоминает?

– Даже не знаю, что сказать, – помолчав, произнес Сиверов.

– Вот и не надо ничего говорить, – ответил Федор Филиппович. – Все, что ты можешь сейчас произнести, я сам могу тебе пересказать практически слово в слово. Это версии, причем простенькие, лежащие на поверхности. А нам нужна полная определенность. Работай, Глеб Петрович. И внимательно смотри вокруг. Сдается мне, что в этом деле орудует какая-то третья, неизвестная нам заинтересованная сторона.

– Похоже на то, – вздохнул Сиверов.

Он поправил парик и соломенную шляпу, прихватил кошелку с продуктами и, заранее кряхтя, со стариковской медлительностью неуклюже полез из машины. Он уходил, не оглядываясь, ковыляя и постукивая тростью, легкий ветерок играл его длинными седыми космами и путался в бороде. Пройдя шагов двадцать, он остановился, медленно наклонившись, поставил кошелку на землю, переложил трость из левой руки в правую, а левой, снова мучительно медленно нагнувшись, взялся за ручки кошелки. Наблюдая за ним, Федор Филиппович почувствовал, как начала ныть его собственная поясница.

– Обормот, – сердито сказал он и повернул ключ зажигания.