Выстрел из прошлого - Михаил Нестеров

Андрей на спине чувствовал взгляд Шульгина, но не боялся удара сзади. Шульгин сильнее, опытнее, хладнокровнее и, в свою очередь, не опасается Инсарова.

Чирков подошел к машине и, обернувшись, нажал на кнопку, освобождающую магазин пистолета. Когда обойма упала на пол, он передернул затвор, выбрасывая патрон. Бросил пистолет на капот «Мерседеса».

– Видишь, у меня нет оружия.

– У меня тоже, – ответил Шульц, ощущая приятное давление кобуры с компактным «глоком» на ногу. – Ты бы снял шлем.

И когда Андрей отвлекся, снимая ремешок с подбородка, Шульгин кинулся в атаку. Он все рассчитал очень точно, исключая один момент: шлем, который в руках Андрея оказался оружием. Им-то он и нанес первый удар Шульцу, пришедшийся в лицо. Ударил бы он посильнее, превратил бы его лицо в кровавую лепешку.

Но Шульгин остался самим собой и на той дистанции, на которой ему когда-то не было равных: ближний бой был его коньком. Глядя противнику в глаза, он выбросил руки вперед и вверх. Тотчас его пальцы сомкнулись и сжали горло Андрея. Тот машинально выпустил шлем из рук и присел, отставляя ногу назад и пропуская свои руки между руками Шульца. И когда его большие пальцы были готовы выломать кадык, Андрей повернулся, подложив кисть под кисть руки противника, и с вращением от себя одновременно нанес удар по глазам.

Этому приему его научил Инсаров. Единственное, что не сделал Андрей, не нанес ответный удар, бросив противника на пол.

А Шульц использовал эту брешь. Охнув – отвлекая, но не от боли, – он согнул ноги в коленях, как если бы собирался упасть. Но вместо этого он захватил ноги противника, чтобы приподнять его и с движением вперед размозжить голову об острый угол ящика. Андрей захватил его левой рукой за подбородок и, поворачивая корпус, легко освободился от захвата. Но в этот раз попытался довершить связку, опрокинув противника на спину. Скручивающим движением рук за голову ему это удалось. Подкачал удар ногой по поверженному противнику. Шульц ушел от удара перекатом и мгновенно оказался на ногах.

– Вижу, Парфянин кое-чему тебя научил. – С этими словами он вынул из нагрудного кармана обыкновенный с виду карандаш. Взявшись двумя руками за него, Шульгин скручивающим движением сломал деревянную маскировку, и в его руках оказался кинжал с проволочной обмоткой на рукояти и крестообразным лезвием. Он не дал противнику и секунды на передышку. Рванув вперед, он нанес колющий удар в живот.

Андрей работал на автомате. Страх, о котором не раз ему говорил Виктор Инсаров, заставил его собраться. Он захватил вооруженную стилетом руку, развернул корпус влево и нанес удар локтем правой руки в локтевой сгиб противника. И дальше продолжал выкручивать его кисть, одновременно отводя его руку назад и защемляя сухожилие руки. Шульц выронил нож, припадая на колено. Из этого положения он наконец-то сумел нанести удар, на который Андрей среагировать не успел. Он убрал одну ногу, а на упорную пришелся круговой удар. Подсечка буквально выбила почву из-под его ног, и он упал на пятую точку. И не успел отреагировать на очередной удар ногой, который Шульц исполнил в нижнем партере. Он походил на гимнаста, исполняющего маховые упражнения на коне, убирая руки с ручек и пропуская под ними ноги. Он не потерял формы и, несмотря на первые осечки в этом поединке, был уверен в победе.

В голове Андрея помутилось. Он даже не смог поднять руку, чтобы заблокировать удар ногой, который снова пришелся в голову. Кожа на виске лопнула, и по шее потек ручеек крови. Шульгин рывком поднял штанину и выхватил из кобуры пистолет; с короткой рукояткой, которая, однако, вмещала магазин на десять патронов, он действительно выглядел компактным. Рывком подняв Андрея, Шульгин захватил его шею локтевым сгибом и, приставив к кровоточащему локтю ствол пистолета, сделал первый шаг.

– Пора к папочке.

Андрей нашел в себе силы ответить:

– Твоя мать согрешила с генералом?

– Скоро узнаешь, щенок. Пошел! Дернешься или пикнешь, потяжелеешь на девять граммов.

Прикрываясь им, Шульгин довольно споро пошел вперед. И едва в поле зрения снова показался Инсаров, он громко предупредил его:

– Твой парень у меня! Бросай оружие, Парфянин, или я продырявлю ему голову.

Виктор медленно поднял руки и держал их на уровне плеч. Ствол пистолета смотрел вверх – как в один из моментов на видеокассете, где он демонстрирует выстрел по-парфянски. Только расстояние до одной цели было в два раза больше, а до другой...

Сергей Тараненко метнулся к табельному пистолету, принадлежащему Шульгину; он за время короткой беседы не раз бросал взгляд в сторону «макарова», мысленно благодаря бога за то, что Чирков отпихнул его ногой недалеко... Схватив его, он взвел курок. Секунда, и ствол смотрел на Инсарова.

– Он мой! – выкрикнул Тараненко, чуть отклоняясь в сторону и приветствуя взмахом свободной руки Михаила Шульгина. – Я держу его. Кончай пацана! Чего ты телишься?

Виктор весь превратился в слух. Он смотрел прямо на генерала, который как нельзя вовремя отвлекся на Шульца и его жертву. Он видел его палец на спусковом крючке, а звуки старался разобрать позади себя. Ему за глаза хватило бы щелчка поставленного на боевой взвод пистолета, но услышал он целую симфонию звуков и мысленно улыбнулся...

– Не хочешь попрощаться с папочкой?..

Метров двадцать до цели, которую он не видел, стоя к ней спиной... В такую сложную ситуацию Виктор Инсаров не загонял себя ни на одной тренировке. Ему предстояло выстрелить и точно попасть с расстояния двадцать метров. Причем он увидит лишь малую часть цели – хорошо, если голову целиком.

У Виктора появилось преимущество. Противники называли его Парфянином, но напрочь позабыли про его уникальную технику стрельбы.

Складское эхо еще не подхватило окончание фразы, брошенной Шульгиным, а Инсаров уже закрутил свои плечи, оставляя неподвижными голову и бедра. Вооруженная пистолетом рука распрямилась, уходя по широкой дуге назад, пальцы свободной руки коснулись плеча, словно он действительно натянул тетиву лука. Его указательный палец выбирал свободный ход спускового крючка в тот момент, когда он повернул голову и нашел глазами цель. Если бы он заколебался на миг, это был бы другой выстрел, который не успел бы за двумя вооруженными и готовыми к стрельбе противниками. Он дожимал спуск во время окончательной доводки, когда мушка и целик совпали на обрезе рта Михаила Шульгина, на обрезе плеча Андрея Чиркова, за которым тот скрывался.

«Вул», способный пробить на дистанции в двадцать метров стальную каску, дожидался своего часа больше двадцати лет. Пуля просвистела в сантиметре от головы Андрея Чиркова и попала Шульцу точно в левый глаз. Он пару раз моргнул уцелевшим, словно не веря, и, открыв рот и пустив слюну, сполз вдоль туловища Чиркова на пол.

Генерал Тараненко нажал на спусковой крючок «макарова», скорее испугавшись. Инсаров, развернувшись к нему вполоборота, спустил курок одновременно с ним. В него Виктор стрелял «с запасом», целясь в левую половину груди. Один за другим он расстрелял оставшиеся в магазине пять патронов, сближаясь с генералом, и все пули нашли цель. Он стрелял, не чувствуя боли в простреленном плече, ставя точки в этой закончившейся истории...