Выстрел из прошлого - Михаил Нестеров

Бойня.

Впервые в жизни Андрею захотелось напиться до беспамятства, уснуть и проснуться обновленным, ничего не зная о последних днях. А как же память о матери?.. Он много узнал о ней и уже не считал ее сумасшедшей, как раньше. Она погибла, и он знал, как это случилось. Виктор Инсаров не смог отвести угрозу – его противник был сильнее и настоящим киллером проявил себя в далеком 1984 году...

Андрей выпил еще вина. Несколько раз повторил: «Мне некуда идти. Мне действительно некуда идти». В нем было больше упрямства, нежели решительности, и он сказал себе: «Ну, что-то уже есть... Только бы старуха снова не увидела во мне внука». Он осекся – во второй раз за этот вечер: «Сбиваюсь на Счастливчика. Интересно, его уже грохнули или он высказался в пользу варианта „помучиться“?»

– Ирина Львовна, – начал Андрей издалека, – я так и не решил одну проблему – не жилищную, разумеется. Но сегодня и завтра, может быть, даже послезавтра мне негде будет ночевать.

Был бы здесь Счастливчик, он бы сказал: «Старуха не стала корчить из себя дипломата: мол, я сама хотела предложить вам остаться на ночь, но вы меня опередили». Она просто сказала:

– Рита покажет тебе комнату Виктора.

Она назвала Андрея на «ты», и он подумал: «Мы определенно идем друг другу навстречу». И этот факт не мог его не обрадовать.

Он будет спать в комнате Виктора, человека, который любил его мать, вселил в нее надежду, сотворив невозможное – побег. А вслед за ним еще один. Она не умерла в психушке, не была завалена комками земли, которые, стуча в крышку гроба, могли поднять и мертвого. Об отце Андрей не думал. Тот оказался третьим лишним.

Он оглядел комнату, в которой его оставила, закрыв за собой дверь, заспанная Маргарита. Отнюдь не спартанская обстановка, да и сама комната в этом элитном доме была побольше гостиной в хрущевке. Старая рижская стенка выглядела модерново. На окнах плотные шторы, которые, должно быть, днем не пропускали солнечный свет. Тут было приятно ложиться спать и просыпаться – не вставать, а именно просыпаться. Хотя в стенке и была предусмотрена выдвижная полка под телевизор, он стоял на письменном столе напротив софы. Телевизор старый, марки «Фотон». На панели три ручки с надписями под ними: «громкость», «яркость», «контрастность», еще ниже самодельная ручка, подписанная как «хитрость». Справа от телевизора нашло себе место паспарту с фотографией Виктора Инсарова. Собственно, это был портретный снимок, на котором Виктор был изображен в военной форме. Андрея в первую очередь заинтересовало его звание. Он склонился над столом и разглядел четыре звезды. Капитан. Его последнее звание.

Андрей обернулся. В комнату, постучав для приличия, вошла Маргарита. Может быть, она что-то и копировала с пожилой хозяйки, но в ней напрочь отсутствовала российская аристократичность, которой в полной мере была наделена Ирина Инсарова. Можно скопировать движения, изучить и перенять поведение, но увидеть и растиражировать ауру – было невозможно.

– Я покажу вам, где взять постельное белье. Могу застелить вам постель.

– Спасибо, я сам, – отказался Андрей.

– Хорошо, – ответила Маргарита, сложив руки на груди. – Если вам что-нибудь понадобится, найдете меня на кухне. Я приготовлю вам ужин. Или ранний завтрак.

Она ушла. Голос ее звучал сухо, но Андрей не различил и намека на ревность.

Он задумался, нахмурившись, как если бы его оторвали от дела, и он не мог вспомнить, чем занимался минуту назад, не мог сосредоточиться на своих мыслях. И такое знакомое всем состояние хуже камня в ботинке. Чтобы избавиться от него, нужно вернуться в мыслях на несколько минут назад, и тогда, возможно, удастся поймать кончик ускользнувшей нити.

Может быть, он хотел включить телевизор? В это время подходил к концу блок новостей. Невероятно, что на экране Андрей увидел жертву своего наставника, и подумал о знаке свыше. Он предотвратил покушение на шефа таможенной службы и вот получил возможность увидеть его, прочитать его должность и фамилию под выделенным текстом.

«На заседании рабочей группы мы обсуждали основные функции таможенных служб европейских государств. Один из острых вопросов – бегство капитала за границу. Несколько лет назад по моей личной инициативе был введен валютный контроль. Ведь что делалось раньше в области экспортных поставок из России? Товар отправлялся за границу, а валютная выручка в страну не поступала – она оседала на счетах в странах Европы и Америки. Поэтому была разработана система валютно-банковского контроля. Итоги обсуждения ждут в правительстве, и я завтра же, по возвращении, смогу доложить о них премьер-министру».

Интересно, подумал Андрей, генерал в курсе стратегии убийцы, попытавшегося втянуть его в свою игру, заставить его раскрыться, стать уязвимым и доступным?.. Он мастер на такие провокации: Виктор Инсаров и мать Андрея раскрылись перед ним...

И снова перед глазами Андрея Чиркова возникло ненавистное лицо Счастливчика, который словно хвастался новенькими капитанскими погонами и смотрел с портрета, заключенного в картонную рамку, самодовольно.

Счастливчик?! Андрея пробрал озноб. Что делает в этой комнате его снимок? Неужели он и Виктор Инсаров были знакомы? Не потому ли он убил Инсарова так легко?

Андрей не успел ответить на эти вопросы, которые со скоростью стробоскопа промелькнули у него в голове. Одна фотография наложилась на другую – эта и та, которую он видел в паспорте на имя Мишустина Валентина Сергеевича. Получился средний возраст – лет около сорока. На обоих фото был изображен один и тот же человек.

Мысли и эмоции Андрея походили на мыльный пузырь – были готовы лопнуть. Он ускорил процесс, уже зная, что произошло непоправимое: взял со стола фото и вышел с ним из комнаты. На кухне он спросил у Маргариты:

– Кто этот человек на снимке?

Ее брови выгнулись: «Как кто?»

– Виктор, конечно. Сын Ирины Львовны. С ним я, разумеется, не знакома. Я всего шесть лет работаю здесь...

Андрей не слушал женщину. Он еще ничего не понял, кроме того, что совершил фатальную ошибку. Он не помнил, как правильно – «время разбрасывать камни и время собирать камни» или наоборот. Для него настало время исправлять ошибки. И если несколько минут назад он с отвращением думал о квартире своего наставника и отверг ее как временное убежище, то сейчас стремился туда.

Но перед тем как уйти, он еще раз побеспокоил хозяйку, совсем неоправданно стараясь выглядеть взрослее.

– Ирина Львовна, извините: я обязательно воспользуюсь вашим гостеприимством, но не сегодня. Ответьте на пару вопросов, это важно.

Она покивала, сидя в своем любимом кресле.

– Виктор не упоминал имя своего командира роты, батальона, полка, может быть?

– Никогда, – ответила она.

– Имя Сергея Тараненко вам о чем-нибудь говорит?

– Знаешь, я слышала его. Как-то раз Виктор обмолвился о том, что генерал, да-да, генерал, я вспомнила, так вот, генерал Тараненко лично руководил спецоперациями в Афганистане и Пакистане. Мне это запало в память потому, что один момент показался мне странным. По словам Виктора, выходило, что Тараненко ни разу не был в Афганистане, а руководство осуществлял из приграничных республик.