Выстрел из прошлого - Михаил Нестеров

Виктор Инсаров не мог видеть, как подходит к его офису долгожданный и редкий клиент, словно дело происходило не в российской столице, а на сатурнианском спутнике. Не мог видеть, как клиент открывает дверь и спускается по лестнице в полуподвальное помещение... Его с юных лет манили окна, наполовину скрытые от людских глаз. Он помнил, кто-то из друзей назвал эти карманы «впуклыми эркерами». Для него же они всегда представлялись глазницами. И если бы у него был выбор – снимать офис на самом престижном этаже здания, он бы снял этот угол.

Он сидел за столом и вместо телевизора пялился на дверь, с обратной стороны которой висела табличка с названием частной сыскной конторы. Его напарник в тысячный раз заметил:

– Такое созерцание почище триллера.

– Угу, – поддакнул он.

– Никогда не знаешь, кто и когда откроет дверь и перешагнет порог, какую задачку подкинет.

– Угу...

– На этой двери лично я изучил каждую неровность, каждую деталь, как эрогенные участки на теле своей подруги: этот участок чувствительный, этот не очень, а этот трогать не рекомендуется никому.

– Никому? – слегка оживился Инсаров.

– Никому. Даже ей самой. – А дальше он озвучил действия клиента, не сводя с него глаз: – И тут входит он, долгожданный наш. И спрашивает... Ну? – бесцеремонно поторопил он Андрея Чиркова глазами.

– Кто тут у вас главный? – неестественно громко спросил тот.

Напарник кивнул на директора:

– Он. Хотя я обычно показываю на себя и делаю умное лицо.

– Наверное, я ошибся адресом. Вы распространители билетов на цирковое представление?

– Типа того. Как тебя зовут?

– Андрей. Мне сказали, что вы можете мне помочь. Бесплатно.

Виктор изобразил на лице смертную скуку.

– У меня скидки только для тех, кому за восемьдесят. И только в случае измены. Посмотри на меня внимательно. По-твоему, я похож на человека, который станет вкалывать для того, чтобы ты отдыхал?

– Нет.

Виктор посмотрел на Андрея, потом – на свои швейцарские часы «Омега», собранные в китайском квартале Москвы, и сказал:

– У меня обеденный перерыв. Поговорим дорогой. Может быть, ты по пути расскажешь еще один анекдот, и я не поскуплюсь на бесплатный обед.

– Если вы поедете в сторону кольца, там затор. Двойная авария, кажется.

– Садись в машину, – поторопил спутника сыщик, когда они вышли во двор.

Он поехал дворами, намереваясь выйти на Шелепихинскую набережную, оттуда – на Фили.

– Выкладывай все по порядку – что, как, почему. Близкие называют меня Счастливчиком.

– И в чем ваше счастье? В том, что вы дожили до семидесяти?

– Мне всего пятьдесят, косоглазый. Не нравится мой позывной, называй меня по имени – Валентином.

– «Дядя» добавлять, или вы свое отчество назовете? – Андрей вынул сигареты и прикурил. – Классная у вас машина.

– Машина с невероятным ускорением, – поддакнул Инсаров. – На ней обогнать и тут же вклиниться между двумя следующими машинами так же легко, как переставить шашку на доске.

– Вашу машину тоже по имени-отчеству называть надо.

– А ты наблюдательный... Зови ее тетей «Нивой». Сокращенно – МММ.

– Как это?

– «Машина моей мечты». Однажды случилось чудо, – разоткровенничался Виктор. – Чудо Непоправимое, так бы я это назвал. Я был глупый, когда загадывал советский вездеход, а всевышний подшутил надо мной. В общем, мне не было и двадцати, когда я обратил взор к небу и сказал: «Господи, хочу „Ниву“. И в это мгновение с вазовского конвейера сошла вот эта самая машина. Кто бы мог подумать, что куплю я этот внедорожник без малого через тридцать лет. А ты какое желание загадал, когда тебе стукнуло двадцать?

– Чего?

– Ты дымом забыл поперхнуться. Тебе двадцать-то есть?

– Мне двадцать седьмой пошел. Мама умерла, когда мне было четыре года.

– Ты и сейчас как титишный лопочешь: двадцать седьмой годок пошел, мама померла. Говори пожестче, как мужик: мне четвертак с хвостиком, мать копыта откинула, ну? Наивный. – Виктор Инсаров толкнул в знак примирения клиента локтем. – Ты меня извини – о мертвых хорошее или ничего. Но и ты меня пойми – ко мне в контору еще никто не обращался с предложением попахать на клиента бесплатно. Повтори еще раз, чего ты хочешь.

– Чтобы вы нашли могилу моей матери.

– Так, час от часу не легче, – вздохнул Виктор. Насколько он помнил, в записке, которую он написал, слово «могила» не упоминалось. Он глянул на парня: – А ты фантазер. Что ты знаешь о ней?

– О матери?.. Почти ничего. Просто то, что был такой человек.

– Как же так, Андрей, двадцать с лишним лет ты о матери ничего не знал, да и, наверное, знать не хотел, а теперь тебя пробивает на сопли. Это что у тебя, хроническое?

– Я получил письмо.

– Децибелов прибавь, я ни хрена не слышу.

– Письмо получил.

– Электронное?

– По почте.

– По электронной?

– Вы прикалываетесь?

– Располагаю тебя к себе. Что за письмо? Оно у тебя с собой?

– Не обязательно носить с собой клочок бумаги, на котором уместилась пара строчек.

– Выходит, ты в конверте получил клочок?

– Я думал, что вы поможете. Высадите меня где-нибудь.

Машина к этому времени выехала на Большую Филевскую улицу.

– Я высажу тебя где-нибудь, но после того, как ты ответишь на мои вопросы. Сейчас для меня ты – магнитофон. Включай воспроизведение.

– Я получил письмо. В письме всего две строчки: «Что ты знаешь о своей матери?» и «Обратись за помощью в частное сыскное агентство „Бейкер-стрит“.

– И ты завелся с двух строчек?

– Не сразу.

– Объясни.

– Мне стыдно стало. Я действительно почти ничего не знаю о матери. Так, по рассказам бабушки, отца. Моя мать свихнулась, в общем.

– Был бы у меня такой оболтус, я бы тоже свихнулся. Тебе никто не говорил, что ты тормозной?