Тюрьма, зачем сгубила ты меня? - Владимир Колычев

– Суки вы оба! – во всю глотку гаркнул он. – Козлы-ы-ы!

Андрей не сразу понял, зачем он так голосит. Но все же до него дошло, что тем самым он отвлекает внимание от подкрадывающегося к нему человека. Правда, осенило его с непростительным опозданием. На голову сзади обрушился тяжелый, с хрустом лопающийся предмет; осколки стекла смешались с искропадом из глаз…

Очнулся он в маленькой комнате, в которую через открытую дверь падал электрический свет. Он лежал на полу, в тисках между стеной и самодельной кушеткой с высокими боками.

На самой кушетке, сверху глядя на него, лежал человек. У Андрея раскалывалась голова, перед глазами качалась мутная пелена – видел он плохо. Но, судя по запаху и восприятию, это была женщина.

– Он включился! – услышал он звонкий девичий голос.

Андрей не ошибся: на кушетке лежала какая-то бабенка. Вернее, она уже сидела на ней, глядя на входящего в комнату человека.

– Пристрелишь его? – спросил он, обращаясь к девушке.

– Ты шутишь? – возмутилась девица. – Я не по этому делу…

– Он Джина убил. А Патрик до сих пор в отключке: череп ему проломил… Ты слышишь, урод? – обращаясь к Андрею, пробасил Вячеслав.

Сизов молчал. Он мог бы обложить Вячеслава матом, но в его положении это прозвучало бы как позорная фальшь.

– Джина убил… – как будто в раздумье протянула девушка. – Интересно…

– Что здесь интересного? – удивился Вячеслав.

– Я бы сказала, символически… Джин его в подъезде по голове ударил – не убил. На машине сбил – не убил… А он его раз ударил, и все, нет Джина…

– Ты его тоже по голове била. И что, жив он?.. Это же не значит, что и тебя убить нужно… Или значит?

Девушка, что называется, прикусила язык. Испуганно замолчала.

– Ну и что мне делать с тобой? – зловеще спросил Вячеслав.

Андрей промолчал.

– То же, что и с Олесей?.. Что смотришь? Да, это я ее убил!..

– Знаю.

– Откуда? – удивился Вячеслав.

– Олеся тебя переиграла. Она знала, что ты ее убьешь. И написала письмо с признанием. Письмо пришло, когда ее не стало.

– Врешь!

– А как, по-твоему, я узнал, где ты живешь?

– Логично… Что ж, тем более, у тебя нет шансов выжить…

– А у кого есть шансы? – в сардонической насмешке растянул губы Андрей. И кивком указал на девушку: – У нее… Он же убьет тебя, дура. Так же убьет, как Олесю… Ты была с ним, ты работала на него – он от тебя избавится…

– Заткнись! – рыкнул Вячеслав.

– И Джина он убил… Не мог я ударить так, чтобы до смерти…

– Ну все!

Вячеслав вытянул руку, сжимающую оружие. Это был револьвер, который он забрал у Андрея. Палец с усилием надавил на спусковой крючок, послышался сухой щелчок, со звоном прокрутился барабан, но выстрел не прозвучал.

– Где ты эту рухлядь взял, придурок? – ухмыльнулся Вячеслав. – Еще разок?

Он снова нажал на спусковой крючок, но курок даже не сдвинулся с места. Впрочем, он сообразил взвести его ребром ладони. Правда, барабан снова прокрутился вхолостую.

– Точно, рухлядь…

Вячеслав неожиданно навел «наган» на девушку.

– Ты что делаешь? – взвыла от страха та.

– Чего ты боишься, Алика? Эта дура лет сто как заржавела…

С пренебрежением он отбросил «наган» назад. И тут же с кушетки вскочила девушка.

– Сумасшедший!

Алика прошмыгнула мимо Вячеслава, скрылась в соседней комнате.

– Шутки понимать надо, – бросил он ей вслед. И гнетуще посмотрел на Сизова. – А с тобой шутить не буду…

Он распахнул куртку, вытащил из-за пояса самый современный вариант «вальтера».

– Ты, прав, парень, я убиваю всех. Всех! И тебя убью. И сучку твою… Поверь, мне будет жаль. Ведь в душе я добрый человек. А убивать приходится, потому что так нужно…

Он снова наставил на Сизова пистолет.

– Ты убьешь меня так просто? – отчаянно пытаясь не трусить, спросил Андрей.

– Убью просто. Сложно будет потом, ведь придется избавляться от трупа… И пистолет жаль терять, потому как придется и от него избавляться… Но ничего, ради дела я готов на жертвы…

– Даже на такие, как Олеся, – с горечью сказал Андрей.

– Отработанный вариант, чего ее жалеть?.. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

– Мразь ты…

– Вот с этой мыслью и умри!

Вячеслав шевельнул пальцем на спусковом крючке, но в это время за его спиной раздался сухой звонкий щелчок. Он дернулся как ужаленный, повернул голову на звук.

За его спиной с «наганом» в обеих руках стояла Алика, ствол револьвера был направлен прямо на Вячеслава.

– Ты чокнутая! – оторопело воскликнул он.

– А чего ты боишься, мой дорогой? – спросила девушка и взвела курок. – Ты же сам сказал, что эта дура заржавела…

Она снова нажала на спусковой крючок. В этот раз пуля с оглушительным грохотом вылетела из пышных клубов порохового дыма и впилась Вячеславу в грудь. К этому моменту он уже почти навел на нее свой «вальтер», но пистолет вывалился из руки, так и не полегчав на массу патрона…

– Он бы все равно меня убил, – хрипло, истерично сказала девушка. – Как Олесю… – И все также обращаясь к Андрею, спросила: – Что мне за это будет?

– Ничего… А то, что ударила меня, так не было ничего… Может, у тебя есть другие грехи?

– Нет. Я никого не убивала. Я только приманивала… Но это соучастие… Если я помогу тебе, мне это зачтется?

– Уверен, что да…

Алика нашла ключ, сняла с Сизова наручники. Вызвала милицию. А затем и «Скорую помощь», но не для Андрея, хотя он с трудом стоял на ногах, а для Вячеслава, который, как оказалось, был тяжело, но не смертельно ранен…