Тюрьма, зачем сгубила ты меня? - Владимир Колычев

– Слушай, а ты не шулер? – подозрительно спросил он, вглядываясь в Георгия.

– Да нет, просто везет, – глупо улыбнулся тот.

– А то, может, под бизнесмена косишь, а сам честной народ катаешь…

– Зачем так говоришь? – нахмурился Карцев.

– Тсс! Извини! Маху дал… Не люблю проигрываться… Ладно, давай на бабульки. По сотенной на кон.

– А если мне дальше везти так будет? – настороженно спросил Георгий.

– И что? Боишься, что у меня бабла нет?

Федор сходил к своей шконке, вскрыл заначку, зашитую в матрац. Вернулся с деньгами. Купюра достоинством в тысячу рублей и несколько сотенок.

– Вот, засветил. Доволен?

– Ну давай… – пожал плечами Карцев.

Он боялся собственного успеха. Не хотел, чтобы Федор остался в проигрыше и затаил на него злобу. Но деваться уже некуда – смотрящий уже вошел в раж.

Как назло, Георгию продолжало везти. А если фортуна и отворачивалась от него, то совсем ненадолго. В конечном итоге он оставил Федора без денег.

– Давай, дальше! – разгоряченно потребовал тот.

– А ставить что будешь? – с чувством неловкости за свою чрезмерную везучесть спросил Карцев.

– В долг играть буду… Ты что, Гоша, не веришь мне, честному вору?

– Верю.

– Тогда ручку бери, бумагу, записывай все, что я проиграл…

Записывать пришлось много. И в основном в графу «долг». Федор проиграл одну тысячу, вторую… Георгий пытался его урезонить. И даже пообещал простить долг.

– Это ты мне?! – возмутился Федор. – Мне, честному вору, простить долг?! Гоша, ты мне этого не говорил, понял? А я этого от тебя не слышал! Ясно?

Карцев обреченно кивнул. Он чувствовал, что фортуна не оставит его. И с камнем на сердце выиграл у смотрящего еще несколько тысяч – в счет долга.

Он лишь облегченно вздохнул, когда Федор сумел отыграть четыре тысячи. Но совершенно не расстроился, когда удача снова повернулась к нему лицом. Ощутил, как играет его кровь… А потом фортуна снова отвернулась. Федор к тому времени умножил ставки. Сначала он отыграл все свои деньги, затем прибрал к рукам всю наличность Карцева. И даже заставил его влезть в долг – ненамного, но все же.

Георгий сделал ставку, выиграл, выбрался из зоны долга. Ему бы остановиться, но азартный характер не позволял. И Федор своим завораживающим взглядом держал его в напряжении, как будто энергетические дровишки подбрасывал в топку страстей… В душе бушевал огонь, но сознание почему-то подернулась вязкой пеленой дремы. Не только смотрящий, но и сама ночь действовала на него гипнотически…

Опомнился Карцев, когда Федор назвал астрономическую сумму его долга. Сто восемьдесят тысяч фунтов.

– Фунтов?! – ошалело протянул Карцев.

Ему казалось, будто он только-только проснулся. Снился какой-то кошмар с добродушным Федором в роли злодея. А озвученный его устами вопрос – всего лишь отголосок этого страшного сна.

– Сто восемьдесят тысяч фунтов, – весело улыбнулся смотрящий. – Вот, у меня здесь все записано.

Он показал ему кривоватые колонки цифр на игровом листке.

– Да, мы говорили о фунтах… – напрягая ум, вспомнил Георгий. – Один фунт – это четыреста наших грамм…

– Фунт – это английский фунт стерлингов, – отрезал смотрящий.

– Я думал, что мы играем на рубли, – возмущенно протянул Карцев.

Хоть и смутно, но все же он помнил, как пытался отыграться. Но тогда разговор шел о рублях. Он проиграл несколько тысяч. Или даже десятков тысяч… А оказалось, что реальный счет шел на сотни тысяч…

– На рубли, – легко согласился Федор. – Один фунт приблизительно равен пятидесяти российским рублям. Итого ты, Гоша, должен мне девятьсот тысяч рублей… Говорю же, у меня все записано. Да и очевидцы есть…

С соседней через проход шконки Георгию весело помахал рукой Дема, его нахлебник и заодно приспешник Федора. Видел парень что-то или нет, но, однозначно, он подтвердит слова смотрящего.

– Девятьсот тысяч?! – схватился за голову Карцев.

Невозможно было поверить, что он мог проиграть столь огромную даже для него сумму. Казалось бы он контролировал ситуацию. И совсем непонятно, как он мог утратить бдительность.

– Девятьсот, – добродушной улыбкой подтвердил смотрящий.

– Но у меня нет таких денег!

– Зачем тогда в карты сел играть?

– Я играл на сигареты…

– Мне все равно, с чего ты начал. Главное, чем закончил…

– Но это нечестно, – холодея, пробормотал Карцев.

– Как это нечестно? – насупился Федор. – Ты мог обуть меня на девятьсот тысяч. А обул я тебя. Мне повезло, а тебе нет. Так что думай, как вернуть мне долг. Срок у тебя небольшой – всего неделя.

– Я… Я не знаю, как вернуть…

– У тебя бизнес, у тебя деньги.

– Но свободных денег нет…

– Это не мои проблемы, – хищно сверкнул взглядом смотрящий. – Знаешь, как называют людей, которые не отдают долг? Фуфлыжниками. Да и не люди это… Сначала их опускают, а потом на нож… Ну чего пялишься на меня, Гоша? Я тебе долг прощать не собираюсь, и не надейся. Через неделю, если не будет денег, тебя опустят. У параши жить будешь. Пока не прирежут ненароком… А долг твой с твоей жены скачают. Люди к ней придут, говорить с ней будут. Очень плотно говорить. Все до копейки отдаст, поверь…

Закончился добродушный Федор. Только сейчас до Карцева дошло, что он имеет дело с коварным и жестоким хищником Федей Скачком, прожженным уголовником-рецидивистом.