Тюрьма, зачем сгубила ты меня? - Владимир Колычев

Своих специалистов он приучал к тому же. Была бы возможность, он бы им стирал мозговую память после каждого преступного эпизода с их участием… А таких эпизодов на всех – минимум, на тысячу лет заключения хватит. Одна только Алика чиста, и то лишь относительно.

– Почему она в Москве, а ты здесь? – спросил Патрик.

– Потому что я за телом смотреть должен. Виктория Михайловна сказала мне, чтобы я ей позвонил, когда труп готов будет…

– Куда готов?

– Ну в последний путь…

– Но ты же держишь ее в курсе дела? – спросил Вячеслав. – Звонишь ей? Или она тебе звонит?

– Ну, она сегодня утром звонила…

– С какого телефона, с московского?

– Нет, с мобильного…

– Где она в Москве может быть?

– Ну, квартира у нее на Сретенке, дом на Новорижском… Еще дом есть в Рублевском предместье… Но я адрес не знаю…

– Как это ты не знаешь? Что, ни разу не был там?

– Ни разу. Она если ездит туда, то в основном сама…

– В основном?

– Ну, и с мужем тоже ездит. То есть ездила… Но при мне они ни разу не ездили. Я вообще всего четыре месяца у Лежнева работаю… Может, Валера знает. Он полгода уже рулит…

– Валера? Водитель Лежнева?

– Да.

– Позвони ему, скажи, что у тебя все в порядке… – начал было Патрик.

Но Вячеслав осадил его. Ему достаточно было знать, где находятся сейчас Лежнева и Сизов. Если они в Москве, то он в любом случае узнает адрес дома на Рублевском шоссе. У него целое досье на покойного Лежнева, о его московской жизни он знает если не все, то очень многое… А водителю Лежнева лучше не звонить, можно вспугнуть и встревожить парня. Телохранитель покойного может сказать, что у него все в порядке, но при этом подать условный сигнал, указывающий на обратное. Начнется суета во вражеских рядах, возникнут наводящие токи, которые могут сложиться в молнию… Нет, лучше не суетиться. Тем более, что найти Викторию в Москве – дело плевое…

– Заканчивай, – поднимаясь с дивана, сказал он.

Вместе с Аликой вышел из дома, сел в машину на заднее сиденье.

– Ну наконец-то! – прижимаясь к нему, ликующе улыбнулась девушка.

– Погоди радоваться, – предостерег ее Вячеслав.

Ему тоже хотелось поскорей поставить точку в конце затянувшейся миссии. Вроде бы все хорошо – все жертвы истреблены, исполнители со стороны уничтожены, свидетели подчищены. Но остались Сизов и Лежнева, которые очень много знают. Их тоже следовало убрать, но, увы, в Рубеже их не было.

Одно радовало, что продолжение миссии переносится в Москву.

– Уезжаем отсюда, как не радоваться… Это правда, что мы будем жить в твоей квартире?

– Правда, – уверенно кивнул Вячеслав.

Алика была его новой любовью, и раз уж он променял Олесю на нее, то должен поселить ее в своем доме…

– Как здорово! Я так тебя люблю! – продолжала восторгаться девушка.

– Ты вот радуешься, а там человека убивают…

Вячеслав знал, как охладить ее пыл. Как знал, что телохранитель Максима Лежнева обречен. Его задушат, погрузят в машину и вывезут за город, там и закопают. Парень не местный, если его кинутся искать, то подумают, что уехал в Москву. Мало ли что с ним могло случиться в дороге…

Патрик знал свое дело, Вячеслав доверял ему, поэтому со спокойной душой мог отправляться в Москву.

Алика перестала улыбаться, но взгляд по-прежнему от испытываемой радости искрился.

– Жизнь коротка, а смерть – вечна, – сказала она с таким видом, будто только и мечтала о том, чтобы поскорее умереть.

– Жизнь коротка, – кивнул Вячеслав. – Но надо пытаться растянуть ее на вечность… Прямо сейчас и начнем…

Он привлек Алику к себе, расстегнул ее шубку, пролез рукой под ее свитерок… Он еще не успел насытиться ее молодым телом, он еще желал ее так же страстно, как в свое время Олесю. Да, скоро он пресытится ею, скоро постарается избавиться от нее, но сейчас о том не хотелось и думать…

Поздно, ночь, дорога на Москву была свободна, водитель гнал машину во весь опор, и если бы не остановка в придорожном кафе – для позднего ужина, – они бы уже через пару часов были на месте.

Машина остановилась перед шлагбаумом контрольно-пропускного пункта. Распаренная, еще не остывшая после верхового заезда, Алика с интересом смотрела в окно. Здесь она впервые, и ей хотелось поскорей попасть к Вячеславу в квартиру.

Он тоже торопился, но все же вышел из машины. Сонный охранник узнал его. Махнул рукой в знак приветствия, шмыгнул в свою сторожку, чтобы нажать на кнопку электропривода.

Шлагбаум открылся, но Вячеслав не торопился садиться в машину. Его интересовал охранник, и он зашел к нему в сторожку.

– Кажется, тебя Василий зовут, – вспомнил он.

– Да, Василий, – потирая сонные глаза, кивнул парень.

– Давно дежуришь?

– Да с утра… А что?

– Про меня никто не спрашивал?

– Про вас? Нет, не спрашивал… А-а… Тут прикол вчера был…

– Что за прикол?

– Ну, не то, чтобы очень смешно… Сменщик мой рассказывал. Дядька к нему подъезжал, ну, деловой такой. Сказал, что из милиции. Человека показал, ну, которого разыскивает милиция. То есть не человека, а его фоторобот. Сказал, что мужик этот у нас живет…

– А в чем прикол? В том, что в нашем доме живет?

– Ну, и это… Колька говорит ему, ну дядьке, удостоверение, говорит, покажите, а у него – ничего… Не из милиции он…

– И что?

– Ничего.

– А чей фоторобот показывал?

– Ну, не знаю. Колька сказал, что узнал этого человека, в нашем доме он живет. Но кто это, не сказал…

– Ясно. Как с этим Колькой связаться?

– Да как, завтра он с утра будет… Обычно мы дежурим сутки через трое, но сейчас аврал – Колька сегодня сменился, завтра заступает… Завтра к девяти утра подойдет. А что?

Вячеслав молча повернулся к парню спиной, вышел из сторожки. В машину садиться не стал, дошел до своего подъезда пешком.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Алика.

– Да нет. Один придурок спросил другого про третьего… А может, третий – и не придурок. Может, по мою душу приходили?

– Кто?

– Не знаю…

Вячеслав не успокоился, в подъезде зашел в консьержную, спросил у дежурной женщины, может, приходил к нему кто, пока не было его дома. Оказалось, что сегодня приходил человек, спрашивал, кто живет в десятой квартире. Женщина попросила его представиться, но тот лишь сказал, что из милиции, но удостоверение не показал.