За нейтральной полосой - Сергей Самаров

Сообщение Сережи приходит к Басаргину с грифом «срочно». Александр читает и тут же отсылает копию сообщения Доктору и Таку. Но Доктор получить сообщение не может, потому что компьютер остается у него дома, а сам он стоит на лестничной площадке панельной пятиэтажки, построенной в шестидесятые годы прошлого века.

Тем временем на улице разворачиваются другие события, похожие на тренировку каскадеров перед сложными съемками очередного боевика, – Ангел потирает руки, только что на ладони не плюет, приседает, легко подпрыгивает и ухватывается за нижнюю ступеньку пожарной лестницы, расположенной с торца дома. Чтобы подняться на крышу, времени много не требуется. Но Ангел спешит, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны прохожих. Тем не менее прохожие все же останавливаются и смотрят на человека, который так странно развлекается – забирается на скользкую крышу. Пояс человека обмотан, как снизу видно, веревкой. Это буксировочная лента из джипа Ангела.

Крыша и в самом деле скользкая. А Ангел, несмотря на неосторожные свои недавние слова, крылья распускать не умеет и летать способен только с парашютом или тогда, когда падает. В данном случае ему не подходит ни тот, ни другой способ полета. И потому чуть сбоку от нужной линии балконов он находит стойку вентиляции и привязывает к ней буксировочный трос. Несколько раз дергает. И только после этого подходит к краю крыши. Высота никогда не смущает такого опытного парашютиста, как он. Потому Ангел ни минуты не сомневается, ухватывается за буксировочную ленту чуть с запасом, ложится на спину и перекатывается за край. Короткое падение, несильный рывок. Руки легко держат вес собственного тела. Ангел отталкивается ногой от балкона пятого этажа и потихоньку стравливает ленту.

Он умышленно выбрал «мертвую зону» – его можно рассмотреть, только вплотную подойдя к стеклу балконного окна или к окну второй комнаты. Из глубины комнат его не увидишь. Но полной маскировке мешают уличные зеваки. Вот бы Доктора сюда, чтобы размялся и разогнал их. Но и этого, к сожалению, нельзя себе позволить. Привлечет ненужное внимание жителей дома...

Ангелу требуется на спуск две с половиной минуты. Не торопится, хотя и время не тянет. Наконец-то на месте. Не задерживаясь ни на одну лишнюю секунду, он отталкивается ногой от стены, чтобы придать траектории движения округлость, и цепляется одной рукой за перила нужного балкона. Ангел уже готов выпустить буксировочную ленту, потому что ей уже некого буксировать, когда случайный взгляд, брошенный за стекло, ловит поднимающийся в его сторону ствол пистолета.

Сильно напрягается рука, держащая ленту. До боли в пальцах. Но глаз привычно концентрируется не на выходном отверстии ствола пистолета, а на том, что за этим отверстием. Ангел видит достаточно красивое еще, хотя и не молодое уже женское лицо, улавливает момент, когда это лицо начинает искажаться, и отталкивается ногой от балкона. Слышен только выстрел, потому что двойное стекло не разбивается, а пробивается. И свист пули, конечно же, не слышен, потому что слишком коротка дистанция.

Но Ангел может полететь только туда, куда понесет его лента. А она опять несет по круговой траектории, которую предсказать не так трудно. И потому он изображает в воздухе некую акробатическую фигуру, меняя эту траекторию. Теперь уже звучат два выстрела подряд. Опять промах, и на какое-то мгновение сам Ангел выпадает из поля зрения стреляющей женщины.

Только бы дверь в квартире не оказалась металлической! Тогда Андрею понадобится пару минут, чтобы с ней справиться. Деревянная дверь не выдержит одного удара плеча или ноги Доктора. Но лента совершает свое движение, и Ангел через мгновение опять должен попасть под обстрел. И длины ленты не хватает на то, чтобы спуститься ниже. Разве что на полметра, которые не спасут, а только лишат возможности толкаться ногами.