За нейтральной полосой - Сергей Самаров

Сережа Ангелов всей душой рвется принять участие в боевой части операции, но он понимает, что такое воинская дисциплина, отлично знает, что совершенно не экипирован для подобного мероприятия, и потому только прислушивается, оставшись на первом этаже вместе с инспектором Собецки. Остальные уже вышли и расселись по машинам.

Сопротивление террористы оказывают только в глубоком, как оказалось, в целых два этажа, подвальном помещении. В муниципальном плане здания, имеющемся у спецназа на руках, значится только одна подсобная комнатка в подвале. Очевидно, что-то здесь достраивалось уже после инвентаризации здания. Там собралось большинство из боевиков – хорошо вооруженные, прикрытые бетонными стенами, отчаянные, потому что прекрасно знают свою дальнейшую участь в случае ареста.

Спецназовцы взрывают бронированную дверь вместе с частью прочно армированной стены. Террористы тут же отходят в другую комнату, и приходится взрывать вторую дверь. Но уже при штурме первой убит один спецназовец и двое получают ранения. Сами боевики отходят без потерь. По крайней мере, в первой комнате, за линией обороны, даже следов крови не оказывается.

Командир отряда спецназа сам, без всяких согласований с руководством, принимает решение на применение газа. Срочно доставляются из машины входящие в штурмовой комплект баллоны, спецназовцы натягивают на головы неуклюжие лупоглазые противогазы. Все готово. Звучит команда. Непосредственно рядом с дверью оказываются только два сапера. Они выполняют свою работу и скрываются за выступами стены. Звучит взрыв, стремительным эхо уносясь на верхние этажи. Дверь вываливается, и из-за нее сплошным огнем и грохотом звучат автоматные очереди. Патронов не жалеют, потому что их у террористов избыток. Но из-за угла выставляются два шланга с раструбами, и белое облако за секунды заполняет всю комнату.

– Они забрали из шкафа в нише часть взрывчатки, – докладывает один из спецназовцев командиру.

– Всем покинуть здание! – звучит команда.

Сережа выходит вместе с командиром и с инспектором.

– Занять позицию по дальнему периметру, – командир отдает распоряжения, и инспектор не вмешивается в них. Знает, что здесь он бессилен даже совет дать. – Отогнать машины... Подальше, за квартал и еще дальше... Эвакуировать людей из ближайших домов...

Никто не знает, сколько взрывчатки захватили с собой в дальнюю комнату подвала террористы. От взрыва может сдетонировать и та взрывчатка, что еще не вынесена из стенных шкафов. А ее там немало. Хорошо еще, что это простой тринитротолуол, а не «семтекс». «Семтекс» детонирует гораздо легче и имеет большее разрушающее действие.

Но ни жителей эвакуировать не успевают, ни даже машины достаточно далеко отогнать. Внутри дома вдруг начинает по нарастающей стремительно подниматься гул, который перерастает в грохот. Дом приподнимается, как мощная бетонная глыба, и вдруг оседает, ссыпается сам на себя, превращаясь в груду обломков, прикрывающих братскую могилу террористов. Взрывная волна не слишком сильна. Но и она выбивает стекла в соседних домах.

– Сплошное разорение страховых компаний... – говорит инспектор Собецки, выходя из-за угла и делая знак машине, чтобы подъезжала.

Сережа выходит вместе с инспектором, хотя он стоял так, чтобы из-за угла наблюдать за происходящим. Только корпус от взрыва прятал.

Следом за полицейской машиной подъезжает и «Фольксваген Гольф» Клауса. Инспектор и Сережа занимают свои места. Обе машины отправляются в следственное управление криминальной полиции. На месте событий по-прежнему остается спецназ, взявший район в оцепление, и следственная бригада.

* * *

Циремпила Дашинимаева допрашивают об обстоятельствах гибели профессора Родича. Сережа Ангелов сидит в углу кабинета, рядом с местным интерполовцем. Из посторонних сюда допустили только его, Клауса Фобе и полицейского переводчика. Клаус, чтобы успокоиться, подтачивает тонкой пилочкой и без того аккуратные ногти. Он доволен результатом. Еще больше доволен им Сережа. Имей он возможность организовать такой взрыв, он ни минуты бы не сомневался и взорвал бы дом вместе со всеми террористами. Это как раз одно из доминирующих направлений деятельности «Пирамиды» – физическое устранение. Но устранять в первую очередь следует лидеров, которые легко найдут себе новых боевиков взамен погибших и подготовят их достаточно быстро. Именно потому, что организаторы террористических актов часто свободно живут в цивилизованном мире, пользуясь невозможностью доказать их вину, с терроризмом так сложно бороться.

Циремпил продолжает рассказ. Инспектор Собецки посылал офицера за альбомом из картотеки. Тот только что принес сразу три альбома.

– Оказывается, у нас на учете так много чеченцев... – удивляется офицер всем своим простодушным улыбчивым лицом. – Никогда бы не подумал. Я считал, что чеченцы – это повстанцы, которые воюют в своих горах. А они, оказывается, воюют здесь.

– А вы не хотите их выдавать российскому правосудию, – говорит в тему младший Ангел.

Инспектор Собецки пропускает фразу мимо ушей. А Сережа сам не ожидает, что его реплика окажется настолько в тему. Едва Дашинимаев успевает перевернуть два листа в альбоме, как уверенно тычет пальцем в фотографию:

– Вот он, этот стрелял! Его зовут Бикбулат...

Младший Ангел вместе с Клаусом поднимаются из угла и неторопливо подходят ближе, смотрят на фотографию из-за плеча Дашинимаева.

– Знакомая личность... – говорит Клаус. – Господин Ангелов попал в точку. Если не ошибаюсь, только две недели назад суд отклонил требование России о выдаче этого человека. Накануне он был арестован по нашему отношению. И сразу после решения суда выпущен на свободу, чтобы совершить убийство.

– Вы уверены? – хмуро спрашивает Собецки.

– На все сто процентов... – Циремпил категоричен.

– Посмотрите остальные фотографии, – просит инспектор. – Может быть, и остальных узнаете...

У Дашинимаева профессиональная память на лица. Он очень уверенно показывает еще двоих.

– Водителя я видел под таким ракурсом, что его опознать трудно. Мне показалось, что он славянин, не чеченец...

– Будем искать... – Инспектор настроен решительно. Он берется за трубку внутреннего телефона и вызывает группу захвата. Только после этого поворачивается к интерполовцам: – Едем... По горячему следу, пока не поднялся шум и они не улизнули. Адрес известен...