Слепой. Танковая атака - Андрей Воронин

Заскучавший Кулешов снова надолго присосался к фляжке. Семибратов посмотрел на него, удивленно заломив бровь, и перевел взгляд на Мордвинова. Анатолий Степанович его проигнорировал.

– Предложение лестное, – сказал Семибратов, – более того, заманчивое. Но я ведь снова опозорюсь!

– И что с того? – сказал Мордвинов. – Не бойтесь, наряд вне очереди вам за это не дадут и увольнительной не лишат. Зрителей будет немного, кто сидит под броней, они не знают и, в общем-то, не интересуются, так что ваш позор пройдет незамеченным. Да и будет ли он еще, позор? Наш Михалыч еще раз, более подробно и профессионально, чем я, объяснит вам, как пользоваться прицелом, и все будет в порядке. Нет, я не настаиваю, не хотите – как хотите…

– О чем вы говорите! – воскликнул Семибратов. – Это же не я вам, а вы мне делаете одолжение! Конечно, хочу, о чем разговор!

Сергей Аркадьевич глотнул из фляжки и похлопал в ладоши. При каждом хлопке его слегка покачивало.

– Отлично! – громко объявил он. – Я очень рад, что вы подружились, и все такое. Как говорится, миру – мир! То чуть не подрались, я даже забеспокоился, то воркуете, как голубки… Любо-дорого смотреть! Но, может быть, мы все-таки поговорим о деле?

– О деле? – переспросил Семибратов таким тоном, словно впервые слышал это слово и плохо представлял себе, что оно означает. Он снова оценивающе посмотрел на Кулешова, а затем, уже вопросительно, на Мордвинова. Последний демонстративно отвел взгляд, всем своим видом как бы говоря: говорите, о чем хотите, вам виднее, а я умываю руки. – Что ж, о деле так о деле. Если говорить об интересующем вас Mk-V «Самец», то его нынешний владелец в телефонном разговоре поставил вопрос ребром: деньги не предлагать, только бартер, и никаких гвоздей! Ему нужен исправный Т-62 с полным вооружением, желательно с ремонтным и боевым комплектами. И, насколько я понимаю, для вас это не проблема.

– Допустим, – кивнул Сергей Аркадьевич. – Так, для примера, чисто теоретически. Ну, а дальше?

– Дальше – моя забота. При определенной финансовой и технической поддержке, которую, уверен, вы легко можете оказать, я берусь устроить этот обмен. Вы отдаете мне один танк, получаете другой, а все, что происходит в промежутке между двумя этими волнительными моментами, вас не касается. О моем гонораре договоримся, сейчас это не главное.

– А что, по-вашему, главное?

Семибратов усмехнулся и по примеру Мордвинова закурил.

– Главное – выделить главное, – сказал он. – Вы ведь искали встречи со мной вовсе не затем, чтобы пополнить свою коллекцию, верно? Откуда вам было знать про этот неведомо каким ветром занесенный в Камерун британский танк! Вы рассуждали примерно следующим образом: дыма без огня не бывает, и, если подполковника ГРУ обвинили в причастности к торговле оружием, обвинение, скорее всего, не голословное. Поскольку свидетелей и записывающей аппаратуры здесь нет, скажу… Да нет, ничего я не стану говорить, вы сами все отлично понимаете. Скажу одно: с опытом контрабандных поставок или без, для человека моей профессии и квалификации протащить через любое количество границ какой угодно груз – не то чтобы пара пустяков, но и не такая уж большая проблема.

Кулешов с заинтересованным видом протянул ему фляжку, Семибратов кивнул в знак благодарности, сделал глоток, вернул фляжку и продолжал.

– Это что касается меня. Теперь о вас. Вы заняты утилизацией списанных танков – это ни для кого не секрет, об этом можно прочесть в любой газете. Госзаказ наверняка недурно оплачивается, но кто же у нас, в России, упустит дополнительный заработок? Да какой!.. Тупо распиливать на куски и отправлять в переплавку танки, которые еще могут кому-то пригодиться, было бы расточительно и просто-напросто неумно. Кроме того, до плавильных печей они все равно не дойдут: не вы, так кто-то другой, не другой, так третий… Госбюджету не привыкать, да и убытки от такой аферы меркнут и теряются на фоне хищений в сфере того же многострадального ЖКХ. Они просто незаметны – не то, что танки, которые не провезешь через границу в чемодане с двойным дном.

– То-то и оно, – сказал Сергей Аркадьевич, глотнул из фляги и снова протянул ее Семибратову.

Тот сделал глоток, предложил флягу Анатолию Степановичу и, получив в ответ отрицательное покачивание головой, вернул ее Кулешову.

– Повторяю, – сказал он, промокнув губы сложенным носовым платком, – это чисто технический вопрос, и решить его не особенно сложно. Конечно, риск есть, но в каком бизнесе его нет? Полагаю, затем, чтобы это обсудить, вы меня и позвали. Решение за вами. А от себя добавлю только одно. «Самца», коль уж пообещал, я вам добуду, но, пока я за ним не поехал, подумайте вот о чем. Когда нелегально везешь через границу оружие, разницы между одним стволом и целой фурой таких же стволов почти никакой. То же и с танками: что один, что десять – расходы, считайте, одинаковые, как и мера наказания в случае, если поймают. Иными словами, риск один и тот же, зато прибыль разная. Вот сами и посудите, стоит ли мараться, из-под полы меняясь танками, как почтовыми марками? Да что я, собственно, к вам пристал? – оборвал он себя и, не дожидаясь предложения, отобрал у Кулешова флягу. – Вы для себя этот вопрос давно решили, иначе меня бы здесь просто не было.

Он хлебнул из фляги и со стуком поставил ее на обитый оцинкованной жестью стол.

– Да, прямой вы все-таки человек, – задумчиво проговорил Сергей Аркадьевич. – Это поневоле вызывает доверие. Но…

– Доверяй, но проверяй, – с понимающим видом кивнул Семибратов. – Да и с чего бы вы стали верить мне на слово? Я и сам опасаюсь людей, которые первыми кидаются мне на шею, потому что они чаще всего оказываются обычными карманниками – в самом широком смысле слова, разумеется. Полагаю, Анатолий Степанович – хоть и бывший, но все-таки полковник, и явно не железнодорожных войск, – без особого труда сумеет навести обо мне справки и проверить все, что поддается проверке. Да вы ведь уже наверняка этим занимаетесь, верно, Анатолий Степанович?

– А вы как думали, – усмехнулся Мордвинов. – Я не разделяю мнения Сергея Аркадьевича по поводу вашей прямоты. Мне она не нравится, потому что граничит с обыкновенным нахрапом, что, как вы сами только что сказали, не может не вызывать подозрений. Но она же говорит в вашу пользу: даже провинциальные менты уже давно не работают так грубо и прямолинейно. Что уж говорить о спецслужбах! Но принимать серьезные решения на основании общих рассуждений никто, разумеется, не станет. Проверка идет, и она в любом случае будет доведена до конца.

– Ваше право, – развел руками Семибратов.

– Вот и договорились, – сказал Кулешов. – Пойдемте уже в дом, договорим в тепле. Заодно и выпьем по-человечески, под хорошую закуску.

– С удовольствием, – сказал Семибратов.

Он снова бросил в сторону Мордвинова пытливый, вопросительный взгляд, на который Анатолий Степанович опять никак не отреагировал.

* * *

Улица за воротами была заставлена транспортом. Прямо напротив калитки стоял КамАЗ с длинным бортовым полуприцепом, который в народе именуется «шаландой». Рядом виднелся автокран с работающим мотором. Опорные лапы уже были раздвинуты, одна из них уверенно и непринужденно попирала остатки частично поваленного забора. Стрела нависла над участком Ерошкина, и на глазах у Зернова и Самарцева тяжелый литой крюк начал опускаться вниз. Сквозь грязь, которой была густо забрызгана кабина грузовика, проглядывала сделанная залихватской, идущей наискосок дугой рекламная надпись: «Все ненужное на слом, соберем металлолом!» Лозунг был до боли знакомый, и, покопавшись в памяти, Зернов вспомнил, откуда это: из книжки детского писателя Эдуарда Успенского о приключениях Крокодила Гены и Чебурашки. Ниже этого броского слогана мелким шрифтом было написано: «Скупка черных и цветных металлов, дорого». Там был написан еще и номер телефона, но он располагался слишком низко, и брызги грязи покрывали его практически сплошным слоем.