Тюрьма, зачем сгубила ты меня? - Владимир Колычев

Из гаража она вывела гостей прямо в холл с высоким арочным потолком. Хлопнула в ладоши – зажглись электрические свечи в огромной хрустальной люстре, высветились картины в золоченых рамах, мраморные статуэтки, белый кожаный диван, на котором можно было бы разместить взвод солдат. Пышное великолепие, богатство и комфорт. Только пыльно…

– Здесь убираются, – с чувством незначительной вины сказала Вика. – Но раз в месяц… Давно не убирали, дом не жилой… Хорошо, что в магазин догадались заехать, а то и кормить нечем…

– Я могу прибраться, – восхищенно озираясь, сказала Марина. – И на кухне могу…

По сути она уже впряглась в работу. Она несла в руках пакеты из супермаркета, в котором Вика отоварилась по пути к дому.

– Прибраться? На кухне?.. – Вика задумалась. И, коварно усмехнувшись, согласилась: – Хорошо, будешь работать по дому. Деньги, как я понимаю, тебе нужны. Пятьдесят евро в день тебя, надеюсь, устроят.

– Причем здесь деньги? – насторожилась девушка.

Похоже, ей не хотелось попадать в зависимость к хозяйке дома. Но Вика умела настоять на своем.

– Притом, что мне нужен идеальный порядок. Генеральная уборка – сто евро, плюс пятьдесят за первый день…

– Ну, деньги мне, конечно, нужны…

– Тогда за дело. Начнешь с кухни, а завтра с утра за уборку… Пошли, покажу, где что… А ты пока отдохни…

Вика провела Андрея в каминный зал, показала на диван перед телевизором. Один хлопок – зажегся свет, два – просветлел экран телевизора.

– Может, я пока камин разожгу? – вызвался Сизов помочь по хозяйству.

Дом отапливался, но едва-едва, видимо, в каком-то дежурно-профилактическом режиме. В комнатах было прохладно.

Вика насмешливо повела бровью, подошла к камину, взяла с мраморной полки пульт управления, нажала на клавишу, и вспыхнувший огонь облизнул сложенные горкой поленья.

– Отдыхай. Я сейчас…

Она отвела Марину на кухню, спустя четверть часа вернулась к Сизову.

– Я еще не отдохнул, – не поднимаясь с дивана, сказал он.

– Не ерничай…

Она села рядом, мягким, плавным движением поднесла к нему руку, ласково запустила пальцы в волосы.

– Это – чтобы снять напряжение, – с лисьей улыбкой пояснила Вика. – Болит голова?

– Нет.

– Спать хочешь?

– Да, есть немного…

– Пошли, я тебе комнату твою покажу…

По широкой лестнице из красного дерева она провела его на второй этаж, открыла дверь в просторную полукруглую комнату с роскошным ложем.

– Это моя спальня, – сказала Вика.

– Ты обещала показать мне мою комнату, – напомнил он.

– Покажу.

Она открыла дверь в соседнюю комнату, такую же большую и богато убранную.

– Это спальня моего первого мужа.

– Разве вы не спали вместе?

– Он был старый и больной…

– Как-то ты говорила, что дом на Рублевке у тебя отобрали…

Андрей помнил, как Вика вернулась в Рубеж после первого своего замужества. Устроилась работать в прокуратуру, снова сошлась с ним. А потом снова обманула…

– Я врала.

– Зачем?

– Ты парень гордый, за богатыми невестами не гоняешься…

– Не гоняюсь.

– Поэтому я прибеднялась. Хотела быть к тебе поближе.

Вика подошла к Андрею сзади, мягко взяла его за плечи, грудью легонько коснулась спины.

– Мы сблизились, – сказал он.

– И я была счастлива.

– А потом был Максим.

– Но его уже нет…

Вика отошла от Сизова, оставаясь за спиной. А он не спешил поворачиваться к ней лицом.

– Только ты ничего плохого не подумай. Сегодня мы будем спать в разных комнатах, – сказала она тоном, которым женщины говорят «нет», подразумевая «да».

– Очень хорошо.

– Очень плохо… Не радуйся, что Максима больше нет…

– Я не радуюсь.

– Тебе надо хорошо выспаться…

Она снова подошла к нему, положила руки на плечи.

– Жду, когда ты уйдешь, – сказал Сизов.

Андрей хотел, чтобы Вика ушла. Но при этом чувствовал, что терпения ждать, когда она оставит его в покое, хватит у него на всю ночь.

– Я бы немного выпила.

– Мне нельзя…

– Знаю. Но я должна помянуть Максима…

– До похорон водкой не поминают.

– Я – вином. Это церковный напиток…

– И вином тоже… Молитвы читать надо…

– Хорошо, я почитаю молитвы. У меня и молитвенник есть… Только я не знаю, что читать…

– Глаза сами увидят.

– Может быть… А можно я буду читать молитвы в твоей комнате? Ты ложись, а я рядом, на канапе посижу… Если ты приставать не будешь.

– Клянусь, что не буду.

– Я тебе не нравлюсь? – снова коснувшись грудью спины Андрея, расстроенно спросила Вика.

– Ты знаешь ответ на свой вопрос. Раньше знала…

– Раньше я тебе нравилась…

– И сейчас тоже. Когда молчишь. В соседней комнате.

– Ты грубый неотесанный солдафон.

– Какой есть.

– Другого мне и не надо… Я знаю, что очень-очень обидела тебя…

– На обиженных воду возят.

– Да, на тебе воду точно возили, – язвительно усмехнулась Вика. – Сказать, кто?

– Не надо.

– А я скажу. Олеся! Сказать, как?

– Не трогай ее!

– Извини, она же у нас тоже новопреставленная… Хочешь, мы и ее помянем?

– Вика, ты, вижу, очень устала.

– Горожу какую-то чушь, ты это хотел сказать? Мой огород, что хочу, то и горожу…

– Я могу вернуться в Рубеж. Деньги у меня есть…

– Извини, – спохватившись, подобрела Вика. – Что-то я, правда, не в себе… Вот, душ здесь, вода уже должна нагреться. Белье в шкафу, халат…

Она подала ему нераспечатанную еще упаковку с комплектом нательного белья, стираный махровый халат. В просторную ванную комнату с джакузи можно было попасть прямо из мужской спальни…

Воду в джакузи он набирать не стал, но вдоволь накупался и напарился в душевой кабинке с функцией сауны.

Постель была застлана чистым бельем, достаточно было снять с нее покрывало. Котельная установка уже нагрела воду, и батарея под окном была горячей, но после ванны казалось, что тепла в комнате не хватает. Андрей с удовольствием зарылся под одеяло. Белье дорогое, хлопчатобумажное, в нем так приятно было согреваться.