Перехватчик - Василий Головачев

В почтовом ящике Матвея ждало письмо от Лиды. Сестра сообщала, что ей сократили срок пребывания в тюрьме и через полгода выпустят. Просила еще разок приехать, навестить детей, но более всего радовалась, что ее Леонид приехал к ней с передачей и навещает теперь ее регулярно. Сдвинулось, видно, что-то в душе мужика: не то жену пожалел, не то детей… не то себя, подумал Матвей, дочитав письмо. На перевоспитание шурина он не особенно надеялся, помня известное высказывание Эйнштейна: «Я не верю в перевоспитание других».

Попозже съезжу, подумал Матвей, пусть немного улягутся страсти и здесь, и там.

Приняв душ, он позвонил на работу и узнал все новости лично от Афонина. Сергей Сергеевич, судя по голосу, был бодр и доволен судьбой.

– Мы тут посовещались, – сказал он, – и решили повысить кое-кому жалованье. В том числе и тебе – в два раза. Не возражаешь?

– Другой бы на моем месте возражал, а я так нет, – засмеялся Матвей. – Фирма не разорится?

– Не должна, все-таки мы делаем полезные дела, да и перспективы весьма заманчивы, иначе известные тебе лица не стали бы наезжать.

– А как прошел день?

– Все тихо, твои хлопцы ведут себя выше всяческих похвал. Кудёму я отпустил на неделю, пусть придет в себя, нехорошо ему. Все! До завтра.

Матвей пожелал в душе Кудёме и его семье пережить горе и залез в свой компьютерный уголок для систематизации полученных сведений. Затем полчаса позанимался со снарядами и, еще раз постояв под душем, лег спать.

Сон «эзотерической формулы» приснился ему, как всегда, под утро.

Снова перед глазами развернулась панорама Древнего Египта, наблюдаемая как бы с высоты птичьего полета. Только на сей раз Соболеву дали посмотреть окончание строительства Сфинкса напротив еще более древнего сооружения Инсектов, в котором Матвей с изумлением узнал изваяние, увиденное им с Василием в пещере под дачей Елыпина. Разве что размеры этой «скульптуры», соединявшей в себе, по словам Хранителя Матфея, изображение системы космологии Инсектов и символическую фигуру строителей-пауков, на порядок превосходили свой аналог в пещере.

Скульптура была так сложна и гармонична, что голова кружилась от долгого ее рассматривания, а в душе росли суеверный страх и безмерное благоговение перед мастерством ее создателей. Но и Сфинкс поражал не меньше, особенно тем, что был, во-первых, шестилапым и крылатым, во-вторых, соединял в себе черты человека, льва и… насекомого! И строили его также полулюди-полульвы-полунасекомые. Предки иерархов, вспомнил Матвей предыдущий сон. Таким образом, инфарх и его спутница – прямые потомки древнейших людей, являвшихся в свою очередь потомками метаморфически изменившихся насекомых. Интересно, каких? Пчел, муравьев, термитов, пауков?..

– Блаттоптера, – прошелестел в ушах бесплотный голос.

– Что?! – Матвей был шокирован. – Тараканы?! Мы – потомки тараканов?!

– Увы – это так, сомневающийся. – Матвей не узнал голос, не похожий ни на голос инфарха, ни Монарха, ни Тараса Горшина. – Род человеческий возник благодаря эксперименту Монарха, изменившему генетическую программу Блаттоптера. Кстати, самого воинственного семейства из всех древних семейств Инсектов и самого многочисленного. Правда, после Изменения количество видов Блаттоптеридов сократилось до четырех тысяч, а человечество выделилось в отдельный отряд, который люди ничтоже сумняшеся отнесли к млекопитающим.

– Я никогда… не знал… не думал…

– Еще бы! – В голосе невидимого собеседника прозвучали нотки сочувствия.

– Человек – царь природы, венец эволюции! – и вдруг потомок самого мерзкого из насекомых – таракана! Фу!

Матвей понял, что над ним насмехаются, но не обиделся – слишком неожиданна была свалившаяся на голову новость.

– Почему произошло Изменение? Кто его спровоцировал: законы природы или разумная сила? Верны ли сведения, данные в книге русского философа Успенского?

– Отчасти. Подготовила Изменение разумная сила, диктующая в нашей части Вселенной законы природы.

– Кто? Арахниды? Апоиды-пчелы, формикоиды?

– О нет, вообще не Инсекты. Эту силу можно назвать Аморфами. Когда-нибудь вы получите исчерпывающую информацию об Изменении и его причинах, если захотите пройти Путь Истины до конца. А вот выбор Пути – за вами.

– Я хотел бы уяснить себе причины Изменения.

– Объяснения потребуют усилий и времени.

– Я не тороплюсь.

Фокус видения панорамы строительства несколько сместился; теперь Соболев видел, что тот, чьими глазами он смотрит на Сфинкса, стоит на громадной летающей конструкции, напоминающей плоский ажурный блин.

– Кстати, – спохватился Матвей, – почему у Сфинкса, сохранившегося до наших дней, всего четыре лапы и нет крыльев?

– Его изуродовали еще до фараоновой волны достраивания пирамид жители континента второй волны людей, уже мало похожих на львов. Историю переделывали не однажды, не только в двадцатом веке.

– Извините, с кем я имею честь общаться? Чья линия связи пересекла мой сон на этот раз?

Невидимый собеседник Соболева рассмеялся, луч зрения сместился еще, и Матвей увидел рядом существо, в котором нетрудно было угадать современника строителей Сфинкса. Разве что он был больше похож на человека современного. Лицо же этого удивительного существа так напоминало лицо Светлены, инфарха, Будды и Тараса Горшина, что Матвей невольно подался вперед.