Перехватчик - Василий Головачев

– Нет, я это вижу. – Матвей помолчал немного. – Тогда последний вопрос: какова судьба вашей спутницы Светлены и новообращенного Тараса Горшина? Что с ними?

– Они… живы, – сказал инфарх мягко, и в нем на мгновение проступил облик Светлены. Матвей с запозданием вспомнил слова Монарха, что Светлена – всего лишь эмоциональный двойник инфарха. И это подтверждало его догадку, что сам он, Матвей Соболев, действительно «сидел» в узле программ Архонтов. Но неужели все его подвиги были запрограммированы ими? Может быть, кроме расчета, существовали и чисто человеческие эмоции: расположение, симпатия, вера, надежда?..

Инфарх улыбнулся, его не стало.

На дне котлована остались стоять друг против друга Гусев с ожившей зондеркомандой, Ельшин, Посвященные и Соболев с Балуевым.

– Уходите, Иван Терентьевич, пока я не вышел из контура «Иглы», – сказал Матвей. – Когда я восстановлю все как было, здесь начнется ад, министр не смирится с поражением. Хотя в принципе я могу отправить вас в любую точку земного шара.

– Не можешь! – покачал головой Парамонов. – Это коррекция реальности, а ты уже дал слово.

– Но мы останемся вчетвером против армии, танков и самолетов… ишь как глазами сверкает, волчара! – вполголоса заметил Василий, кивая на Гусева. – Эх, будь моя воля, я бы его тут же и похоронил. В саркофаге Инсектов…

– Справимся, – сказала Ульяна. – Один вы стоите целого взвода.

– Бери выше – роты!

– Но, если они выберутся отсюда, весь мир узнает о МИРах Инсектов! Этого нельзя допустить.

– Я закрою выход… когда все уйдут отсюда – Матвей поднял вверх кулак, и тотчас же свод пещеры вернулся на место, с гулом дернулись стены, сияние МИРа арахнидов померкло, скульптура Сфинкса вернулась из небытия, и люди впервые за миллионы лет существования запрещенной реальности оказались предоставленными сами себе.

Г. Орехово-Зуево, июль 1995 г.