Повелитель снов - Петр Катериничев

– Что за кино он смотрел?

Бобров передал мне диск:

– Вытащили из плеера. Концерт некоего Эжена. Аудиовидеозапись. Эжен – здешний Моцарт. – Генерал помолчал, добавил: – Или – Сальери.

Мысли мои неслись пришпоренными скакунами… Вслух я проговорил:

– Все-таки – Эжен… Но – почему?

– Ты сейчас с кем разговаривал, Дрон?

Аскера вынесли, погрузили в микроавтобус и увезли.

– В больницу?

– В частную гостиничку. Думаю, вернуть его к жизни возможно только здесь. Тут ведь…

– …большая предыстория, – подсказал я. – Эжена нужно найти. Срочно.

– Я уже отдал распоряжение.

– Только…

– Без тебя понимаю: почти ребенок. И может не ведать, что творит. Или не подозревать, что его музыка…

– Вы простые версии проверили? Инфразвук, к примеру?

– Да. Только что прокрутили диск на плеере. Чисто.

– Значит, нужно думать.

– Именно. Брать с тебя расписку кровью о сохранении гостайны и всего такого прочего я не стану…

– Тайны таковыми являются, пока за них платят кровью.

– Ты, наверное, хороший журналист, Олег. Красиво формулируешь. Но я – не читатель. Практик. Как и Аскер – тьфу, чуть не сказал, покойный! Так что давай без патетики и прочего… Поможем друг другу…

– Кто начнет первым?

– Давай ты, Дрон. Сначала расскажи, как здесь оказался, да в таком соседстве, а потом уж и я…

– Неужели – чистую правду?

– Слишком велики ставки.

– Ты имеешь в виду жизнь Аскера?

– И его тоже. Таких нелегалов – по пальцам пересчитать. И хотя профессионализм, ходить ему конем, шепчет – смерть поджидает каждого, кто… Все равно. Надо спасать.

– Но не это главное?

– Главное, как всегда, безопасность страны.

– Во как.

– Не ерничай, Дрон. Ты ведь некогда был отменным аналитиком…

– То-то меня втыкали во все дыры, чтобы поскорее сложил буйну головушку…

– Время было такое.

– Возможно.

– Начнем, благословясь?

– С конца. Почему Аскер оказался в Бактрии и зачем он слушал концерт Эжена?

– Мы договорились, что ты начнешь первым, Дронов. Все-таки я старше тебя и по возрасту, и по званию.

– У меня нет звания. Да и возраста, по сути, тоже… Ладно. Кратко. Вчера… Вчера? Короче, чуть более суток назад в моей московской квартире появилась…

Тут я замолчал… Никакие слова не могут описать, какое смятение я испытал после шестимесячной тьмы и одиночества при появлении Анюты… Впрочем, могут… «Передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как ангел…»

– У тебя вид человека, который… Ты влюбился, Дронов?

– Можно и так сказать.

– Говори как-нибудь. И – факты.

– Есть. Девушка, Анета Дэниэлс, усыновленная, вернее, удочеренная много лет назад австралийцем английского происхождения Дэвидом Дэниэлсом и его супругой Мэри, ныне – гражданином Нигерии, пришла ко мне в Москве на квартиру и попросила помочь ей в розысках отца, который приехал в Бактрию несколькими днями раньше с целью приобретения раритетной монеты, вернее, медальона и – пропал.

Выяснилось, что Аня – из группы детей-сирот, которую я и Даша Белова сопровождали полтора десятилетия назад в Бактрию из специализированного детского дома в Загорье. Во время поездки на группу было совершено нападение с целью похищения одного или нескольких детей; нападение удалось отбить; захватить одного участника и пособника, но оба они скончались в здешней тюрьме повелением вора в законе Мамона, ныне, как выяснилось, тоже покойного. Об этом мною был составлен подробный отчет с выводами и соображениями в аналитический отдел управления «С» Службы внешней разведки. Даша Белова направила соответствующий отчет в аналитический отдел Федеральной службы охраны…

– Почему вас слили тогда в одну группу?

– Это ко мне вопрос?

– Ну да…

– Генерал, только честно…

– Да?

– Вы… не могли пройти мимо этого документа, если собирались всерьез заниматься Бактрией. И если уж Аскер здесь. Кто он теперь по званию?

– Полковник.

– Солидно. Так вот: не подставили ли вы меня в эту комбинацию непонятно кем… – Я старался, чтобы голос мой звучал ровно, но мне плохо это удавалось… – То есть: не являются ли подставными или… вымышленными персонами Аня Дэниэлс и ее отец-австралиец?..

– Что тебе дает основания так считать?

– Я выяснил, что Дэвид Дэниэлс не просто понимает русский, но знает язык в совершенстве… Внешность его… Как бы это сказать…

– Выразительная.

– Да. Словно с портрета делали. Он похож на Марлона Брандо и Шона О' Коннори. И мне подумалось…

– Что все шпионы похожи друг на друга. Вот именно поэтому их и ловят.

– Это – юмор?

– Это – юмор.

– Смешно. И еще… На меня здесь за неполные сутки было совершено два покушения и одна попытка похищения… Если вы, конечно, не в курсе…

– В словах твоих слышится горечь, Олег… Но… Ты же знаешь сам, не такие мы вездесущие, как принято думать… И не такие умелые… Иначе Аскер не лежал бы теперь в коме…

– Я хочу четкого и ясного ответа.

– Я не читал твоего бактрийского отчета… Тебя «втемную» в операцию не вводил и никак не использовал. – Генерал вздохнул. – Да если бы прочел, глядишь, все по-иному сложилось бы здесь…

– Не читал?! Почему?

– Да потому что нет его в архивах!

– Даже рукописи не горят, а уж архивы Первого Главного…

– Вы когда вернулись с Беловой из Бактрии? Помнишь?

– В августе.

– А потом – сентябрь и октябрь… Что рукописи и отчеты – Белый дом горел черной копотью… И танки по нему палили…

– И все-таки…

– Возможно, под шумок кто-то твой отчет похерил. И твой, и Беловой.

– Я там высказывал соображения насчет разработок Одиннадцатого Главного… и насчет «крота»…

– Отвечу то же: наследие всех проектов и НИИ Одиннадцатого, как и спецотдела ЦК, гребли тогда под себя и мы, и ГРУ… Да ты вспомни – нас то сливали с милицией, то просто сливали… Демократия, мля… Шумиха, неразбериха, наказание невиновных, награждение непричастных и – танцы! С фейерверком и карнавалом! Вспоминаешь?

– Карнавал затянулся.