Мне душу рвет чужая боль - Владимир Колычев

«В период Афинского государства некоторые мужчины носили длинные волосы, завитые в локоны и подхваченные золотым обручем. В торжественных случаях волосы укладывались надо лбом в виде банта…»

Степан представил, как снимает фуражку в присутствии подчиненных, а из-под нее вываливается бант из волос, подхваченных золотым обручем. Одного этого хватило, чтобы потерять интерес к модному журналу, от нечего делать оказавшемуся у него в руках.

Но лучше бы он продолжал изучать историю парикмахерского дела и смотрел в журнал, а не перед собой. Так бы его внимание не привлекло нечто, которое вряд ли принадлежало к мужскому роду, но уж точно его позорило. Осветленные волосы, накрашенные глаза, пирсинг в ноздрях и на бровях, бесчисленное множество цепочек, перстней и браслетов, бархатная курточка, из-под которой выглядывала розовая рубашка с кружевами, джинсы в обтяжку, женские сапоги на высоких каблуках – и все это принадлежало слащавому пареньку, который шел, беззастенчиво вихляя своей попой. Глядя на это чмо, Степан жалел, что в Уголовном кодексе нет больше сто двадцать первой статьи.

– Что, понравился? – неожиданно услышал он насмешливый голос Жанны.

– Я бы сказал, понравилось, – в том же тоне парировал Круча. – Сказал, если бы правда понравилось. Но если ты меня срочно не поцелуешь, то меня сейчас стошнит…

– Спасибо, что не наоборот…

Жанна была женщиной не первой молодости, но выглядела великолепно. Не зря она занималась фитнесом, пропадала у стилистов и косметологов. И сейчас, освеженная встречей с парикмахером и визажистом, она заставила мужа позавидовать самому себе. И как не сказать тут, что женщине для того, чтобы выглядеть молодо, нужно потратить много лет…

– А где спасибо за то, что встретил?

– Я тебя умоляю!

Жанна не хотела, чтобы он так плотно опекал ей. Как будто ему делать нечего, как сопровождать ее по магазинам и салонам. У него работы – полный кузов, а он носится с женой как с писаной торбой. К сожалению, обеспечить ей охрану и присмотр удавалось далеко не всегда.

– Да, кстати, я без своей «Волги». В отделе осталась, – сказал он, усаживаясь к ней в машину.

– Обратно как туда поедешь? На моей машине? – не очень весело улыбнулась она.

– Ну да, давно на джипе не катался…

– Давай, давай, заливай. Чтобы у меня машины не было, это тебе нужно?.. Ну, ты же сам знаешь, что Артура больше нет.

– Ничего я не знаю. Я знаю только, что убиты два его сообщника…

Один бандит погиб в перестрелке, другой был ранен, а затем добит своими же. С места преступления Артур скрылся с Евгением Бобылиным. Давно это было, с тех пор о них ни слуху ни духу…

– И третьего он убил, – предположила Жанна. – Присвоил себе награбленные миллионы и тю-тю… Где-нибудь на дне отлеживается. А может, и за границей уже… Не будет его здесь, не будет…

– Может, и отлеживается, – кивнул Степан. – Может, уже за границу собирается. А если он с тобой за границу захочет уйти?

– Хотеть не вредно. То есть в данном случае смертельно опасно… Не станет он ради меня рисковать…

– Станет. Он сумасшедший, а сумасшедшим иногда везет. А ему постоянно везет. Иначе бы я оставался в должности…

Почти четыре месяца прошло с тех пор, как Артур ушел из Битова. Но Степан до сих пор служит в уголовном розыске, хотя должен был занимать кресло начальника ОВД. Нет, он не жалуется: для него не важно, в какой быть должности, лишь бы служить. Он – мент по жизни, и для него главное быть в деле, а остальное – пустяки. Более того, Степан искренне считал, что Артур не смог убить его морально, хотя, судя по всему, к тому и стремился. Искренне считал. Почти искренне…

Артур считает Жанну своей женщиной. Наглости ему не занимать, и если везение, как и прежде, будет сопутствовать ему, он сможет явиться за ней. Поэтому Степан так сильно переживал за жену, потому и жертвовал своим рабочим временем, чтобы держать ее под контролем. И по выходным он больше не пропадает на работе, потому что ему нужно быть с семьей. По будням сын учится в частной школе-пансионе, а субботу-воскресенье проводит дома вместе с матерью. Степан обязан был быть с ними…

– Твоя главная должность – мой муж, – улыбнулась Жанна. – Во всяком случае, для меня. И пока ты с ней справляешься. Даже несмотря на твое занудство… Завтра я никуда не поеду, можешь работать спокойно…

– А вот за это тебе большое человеческое спасибо, – влюбленно и с легкой иронией посмотрел на нее Степан.

– А что, спасибо бывает нечеловеческое?

– Да, если его скажет Артур. И я очень боюсь, что он это скажет мне за то, что я тебя не уберег…

– Помешался ты на своем Артуре.

– Лишь бы ты на нем не помешалась.

– Поверь, я никогда его не любила… Я его ненавижу. И что бы ни случилось, от этой ненависти к любви шагнуть не смогу… И если он вдруг меня похитит… Ты не посадишь меня за то, что я его убью?