Игра теней - Петр Катериничев

— Ты чего?

— Эта соседка твоя…

— Ну?..

— Слиняла она. С моим паспортом. И вещей половины недостает.

— Да брось ты… Чего у тебя красть-то было…

— Да? Мне что, все с неба падает? Или — тебе?..

— По ней тоже не скажешь, что ее тут икрой ложками в «Максиме» кормили…

— Шлюха она, вот кто.

— Светка, прекращай истерику! Вот ее сумки, в шкафу, она даже вещей никаких не брала… Может, в беду девка попала, а ты накатываешь…

— А давай посмотрим… Там наверняка газеты напиханы и пара кирпичей для веса…

— Давай… — пожала плечами Галя. Сумки раскрыли. Все три, они были под завязку наполнены шикарными платьями, нераспечатанным бельем… Туфлями от Кардена… Хорошей косметикой…

— Е-мое… Да тут… А прибеднялась… Она что, на продажу накупила, что ли… — раскрыла рот Светка.

— Угу, — усмехнулась Галя. — Сейчас в «незалежной» как раз хорошо идут платья по девятьсот баксов, туфли по полштуки и белье по четыре сотни за комплект… Народ просто в очередях шизеет…

На дне сумки обнаружился конверт. Незапечатанный. В нем — листок бумаги с набранным на компьютере текстом и пачка франков крупными купюрами…

— Е-мое… Да нам столько за год не заработать… — Светлана встряхнула пачку, пошуршала банкнотами. — Настоящие…

«Девчонки, привет. Извините, что исчезла не попрощавшись. Уж так вышло.

Все, что в сумках, — вам. Деньги тоже — ешьте побольше фруктов. Желаю стать «топами» и попасть на все обложки… И еще… Светлана паспорт потеряла…

Хорошо, если бы она начала его искать месяца через два… Шмотки я взяла только отечественные…

Ну все, девчонки. В кармашке сумки — вам по колечку. На удачу. Л.»

Оба колечка оказались с бриллиантиком посередине, каждый был окружен самоцветами; для Гали — рубинами, для Светы — сапфирами…

— День чудес, — только и произнесла Галя, любуясь колечком.

— Хм… А как с платьями, с бельем?..

— Да как раньше… Одна отворачивается, берет что-то в руки, спрашивает: кому?

— Понятно. Чур, я выбираю…

— А я вожу?

— Потом поменяемся…

Игра захватила девушек. Как только одна из них получала очередную обнову — одежду или белье, — тут же бросалась к зеркалу примерять… «Примерочная» закрылась далеко за полночь… Девчонки сидели среди ворохов одежды и белья, усталые, словно отработали три показа…

— Слушай, Цимбалюк… Знаешь, чего я заметила?

— Ну?

— Эта соседка твоя… Она же никакая не модель…

— Догадливая ты…

— Ага, — воодушевилась Светлана. — Прикинь, на кастинги ходила, на показы — ходила, но со слоем «штукатурки»…

— Как все…

— Погоди… А на съемку?.. То ей нездоровилось, то — голова кружилась…

— Да ладно тебе…

— Точно! И «бук» у нее был какой-то нерабочий, словно у одного фотографа сделанный…

— Причем у хорошего…

— Это да… Цимбалюк… Как ты думаешь, кто она такая? Столько денег заработала…

— Не фотомодель — это точно.

— А что мне с паспортом-то делать?..

— Ты же не завтра на «батькивщину»…

— Не, у меня контракт. Еще почти полгода.

— Ну вот. Пойдешь через пару месяцев в посольство, скажешь — потеряла.

— А вдруг не поверят?

— А какая твоя забота? Поверят не поверят… Пропал, и все. Новый выпишут, куда они денутся…

— Так мне придется еще личность удостоверять…

— Толочко, ты что, дура, что ли? Не на трикотажке же вязальщицей работаешь!

Покажешь им обложку «Натали» со своей физией… Автографы просить начнут!

— Думаешь?

— Конечно!

— А я там еще на тридцать второй странице — на полразворота в бикини, с лилией в волосах, помнишь?

— Угу. Полный отпад. Так что не журись, все путем будет.

— Галь, а что сейчас делать станем? Спать что-то совсем не хочется…

Может, шампусика выпьем?

— Ясное дело — нужно напряг снять. Только не дома. Пошли к «Эстер»…

— Поздно уже.

— А завтра — день пустой. Ты месяц в Париже, а что видела, кроме работы и своей комнатухи?.. К тому же это только по утверждениям наших «батькив» Украина — та же Франция, Киев — тот же Париж….

— А чего… Мне Киев нравится, — Старушка, я его просто люблю. И все же между теперешним Парижем и Киевом есть одно существенное различие…

— Какое?

— Здесь по ночам — светло.

— Конечно, чего им электричество экономить…

— Вот и я про то. Ну что, одеваемся и рвем?

— К «Эстер»?

— Ну.

— Дорого…

— А мы теперь не бедные… Да и можно хоть раз расслабиться — пашем, как кони ломовые…

— Ну, не знаю…

— Ты прикинь, Толочко, да эти варшавские шлюхи, как нас сейчас увидят, неделю кипятком будут писать!

— Ну?!

— Точно!

— Пошли.

МОСКВА, РОССИЯ

— Поезд номер четыре Киев — Москва прибыл на четырнадцатый путь…

Лека вышла из вагона. Кто бы мог подумать, что она может так волноваться…

Почти пять лет… Вуз можно было закончить… А она и закончила. В своем роде…

А теперь — нужно определиться. Прежде всего с тем, где появляться нельзя. В первую очередь дома. Мама наверняка в такую теплынь живет уже на даче. Квартира пуста, но это не значит, что за ней не установлено наблюдение… Брат?.. То же самое, да и семья у него…

Хм… Вообще-то нельзя нигде, но кое-где нужно!..

…Из Парижа она летела самолетом. С паспортом Светы Толочко — вообще никаких проблем… Разве что в аэропорту, в Борисполе, парнишка, торгующий в киоске всяким хламом, «узнал» популярную фотомодель и попросил расписаться на журналах… Не успев подумать, что всенародная любовь украинцев к известной красавице ей, Леке Подгорской, совсем ни к чему, она расписалась как смогла — чтобы не усугублять… На пяти экземплярах.

— А вы в жизни совсем другая… — Если что и удивило продавца печатной продукции в фотомодели, так это ее совсем не парижский наряд.

— Косметика, — пожала плечами Лека. Парень выставил подписанные журналы по новой цене и потерял к девушке всякий интерес. На улице Лека надела очки, огляделась. Да, со скромностью в одежде она малость переборщила. Одеты люди не хуже, чем в Париже — по их разумению, конечно, но… Пальто от Диора отличается от пальто от Каца с Сырца всего-то парой мелочей, но в Европе принято обращать внимание на мелочи… И платить за них тысячу, пять, десять, сто тысяч франков… Хочешь быть богатым — будь им!