Наживка для резидента - Сергей Зверев

Эти стихи Эдуарда Багрицкого отражают истину — греки издавна самые лучшие контрабандисты в мире. Этому их промыслу даже не сотни, а тысячи лет. Нет никого, кто лучше их гарантированно доставит из порта А в порт Б груз. Хоть какой груз — системы ПВО или разведывательно-диверсионную группу, на которую объявлена охота.

Янки подошли к нашему поиску очень добросовестно. Давно никто на территории, не объятой войной, не уничтожал их баз и не клал за один момент такое количество сотрудников ЦРУ. Они были разъярены, и их можно было понять. Они перекрыли аэропорты, работали в городах. И попытались блокировать акваторию под видом проведения учений, но ничего у них не получилось, поскольку рядом барражировал российский военный флот. Но отдельные суда они все-таки досматривали.

Так что наш путь был нелегок. Но вот она, палуба, под ногами. Часть России. Нашей земли, ощущение чего-то родного, с чем ты связан навеки, на многие жизни, которые были и будут. Эти ощущения бродяги, вернувшегося в отчий дом, не сравнить ни с чем.

Нас переодели в морские робы без знаков различия, чтобы мы не выглядели белыми воронами среди трех сотен человек экипажа. Выделили две тесные каюты, глухие, без иллюминаторов, как и положено на военном судне.

По кораблю мы особо не шатались, чтобы не вызывать у личного состава нездорового внимания. Но в кают-компании бывать приходилось. Конечно, командир корабля хотя конкретно и не знал, но отлично понимал, что мы за птицы — его богатый опыт подсказывал, кого обычно принимают на борт в нейтральных водах. Для личного состава мы были гражданскими специалистами, которых пришлось срочно эвакуировать из-за угроз террористов. Конечно, многих смущало, что очень уж эти гражданские штафирки имеют уверенный вид, продублены южным солнцем и песками. Но мы умеем включать дурака. И Утес, геолог по первому образованию и месту работы, даже заливал в кают-компании какие-то фантастические байки про геологоразведку.

Экипаж корабля был изнурен многомесячным тяжелым боевым выходом. Много чего было за это время. И идущие прямо над головой американские самолеты, несущие за собой как шлейф грозовое ощущение большой войны. И опасное сближение с фрегатом НАТО. И плавающие трупы людей, которых вылавливали по просьбе сирийских властей, чтобы предать их погребению по мусульманским традициям. Притом в основном это были женщины и дети, казненные Халифатом, и у них не было ни одного огнестрельного ранения — всех резали ножами. Теперь сторожевой корабль возвращался домой.

Естественно, развлечений на боевом корабле немного. Поэтому новые люди пришлись как нельзя кстати. Вскоре мы стали в кают-компании своими в доску. Рад выдавал анекдоты, которых знал бесчисленное количество. Дорвавшийся в кают-компании до гитары Князь пользовался оглушительным успехом. Правда, помня легенду, слегка изменил репертуар и теперь все больше пел Высоцкого и Визбора, в основном на морскую тему, а также лирические и жалостливые песни типа ты меня ждешь, родная, и я к тебе приду, обниму. Но вот однажды забылся и выдал яростно, мощно: