Наживка для резидента - Сергей Зверев

По дороге жалобно дребезжащий фургон тормозили на каждом шагу вооруженные люди. Некоторые узнавали Сабри и пропускали сразу. С другими он завязывал долгий, внешне доброжелательный, но опасный разговор.

— Родню на заработки везу, — радостно сообщал он. — Хватит им мой хлеб есть. Вон, племянник, посмотри, такой сильный, ему вагоны вместо тепловоза толкать. А брат хилый, но умный. Только сильным сейчас лучше быть, чем умным, правда, Али?

Старший на блокпосту, критически осматривая «родственников», усмехаясь, кивал и спрашивал:

— Почему они не бьются с оружием в руках за Халифат? Нам нужны и головы, и руки.

— Они трусы и бездельники. Из них такие же воины Аллаха, как мулла из моего ишака. Сбагрю их друзьям в Эль Уме. — При этих словах Сабри передавал офицеру деньги — не много, не мало, ровно столько, сколько положено.

— Езжай, пусть Аллах поможет тебе и твоей никчемной родне.

В этих разговорах каждое неправильно сказанное слово могло оказаться роковым. Но все обошлось. И они удачно добрались до Эль Уме.

Местность была подконтрольна Халифату, но более-менее мирная. По полям ползали тракторы, вдоль дорог стояли торговцы фруктами и ширпотребом. В самом городе работали магазины и кофейни, в водопроводных трубах без перебоя текла вода. Это был оазис относительного благополучия.

Сабри остановил фургон на центральной площади Эль Уме, на которую выходили мечеть с двумя минаретами и красочная, с росписью, арка входа на крытый рынок.

— Я сдержал свое обещание, — сказал старик.

— И я всегда буду помнить об этом, — кивнул Книжник.

Грузовичок запыхтел и, натужно взревев двигателем, тронулся с места, оставляя беглецов одних.

— Здесь нас ждет кров и еда, — с деланым воодушевлением объявил Книжник. — Здесь нам рады.

Немой неопределенно пожал плечами. Он уже давно сомневался в том, что есть на свете место, где им рады.

Книжник задумался, не решаясь сделать очередной шаг. Потом пришел к решению, вытащил из глубин своих карманов свернутую в трубочку пачку денег и сказал:

— Раджаб, давай разделимся. Этих денег тебе хватит, чтобы снять здесь самое лучшее жилье и не отказывать себе ни в чем. Тем, к кому я иду, незачем видеть тебя. Встретимся позже. Когда я решу все вопросы. Хорошо?

Немой кивнул. Он давно уже смирился с тем, что у него лишь руки, а у хозяина голова. И поэтому никогда не спорил. Выслушав напутствия, он повернулся и пошел в сторону мечети.

А Книжник вскоре сидел на подушках на веранде в доме его старого единоверца и товарища, а также отдаленного родственника Сулеймана.

Дом Сулеймана был велик, обилен и богат. И трапеза была обильна — тут никогда не скупились. И сам дом полон родни хозяина — братьев, сыновей. В городе эту семью хорошо знали и предпочитали не задевать никого из ее представителей — при всех властях она славилась независимостью и жестокостью, а также тем, что обид никогда не прощала. Предки Сулеймана были бандитами, грабившими караваны, и навыки, приобретенные в этом ремесле, передавались потомкам по наследству.

Сулейман был толст, массивен, гладко выбрит, в восточном цветистом халате. Он сидел напротив гостя и внимательно смотрел, как тот уничтожает просто тающую во рту пахлаву.

Хозяин дома был порывист, грубоват и не привык к дипломатии. Поэтому он без обиняков заявил:

— Я понял, что ты бежишь, Закария.

— Такое время, Сулейман. Все бегут.

— Только некоторые вперед. А другие назад, и это позорно.

— Да. Но все меняется. И тот, кто бежит назад, однажды вернется и возьмет свое.

— Да. Взять свое — это очень важно, — согласился Сулейман.

Книжник почувствовал, как ему в затылок уперся ствол.

Саид — один из многочисленных сыновей хозяина дома, приставил к голове гостя пистолет.

— Я хочу сам убить его, отец, — с каким-то нездоровым вожделением произнес семнадцатилетний щенок…