Крестовый перевал - Сергей Зверев

Россия, Кавказ, юг Ингушетии

Наше время

Незаметно спустившись по складкам на дно ущелья, я продолжаю следить за тремя вооруженными мужчинами. Они увлечены преследованием и не очень-то глядят по сторонам. По этой серьезной ошибке определяю не самых опытных боевиков. Пропустив их, начинаю диагональное движение с плавным подъемом по склону…

Стоящая передо мной задача проста: необходимо обезвредить их быстро и без шума. Ибо после первого же выстрела или крика бандит с псевдонимом «Волков» возьмет Юрку в заложники и начнет диктовать условия. А это равносильно поражению.

Поднимаясь, периодически оглядываюсь на островок леса, разбавляющего сочной зеленью серое однообразие скал. Где-то посреди лесочка на ровной площадке осталась ждать Ирэн.

Уходя, я строго предупредил:

— Не вздумай выходить на открытое пространство. Просто сиди и жди. Исход боя зависит и от твоей выдержки.

Она прониклась ответственностью момента и клятвенно пообещала сидеть как мышь в норе.

Преследование длится минут двадцать. Пытаюсь определить, как далеко ушла первая пара, но за морщинами глубоких складок гор ни черта не видно. С сожалением вспоминаю предлагаемые Лешей Топорковым две портативные радиостанции. Сейчас бы они сгодились — после краткого ликбеза Ирэн вполне бы справилась с обязанностями корректировщицы.

Сокращая дистанцию до троицы вооруженных кавказцев, я стараюсь занять более выгодное положение — постепенно поднимаюсь выше их. Атаковать сверху всегда удобнее. Наконец, парни останавливаются в неглубокой ложбине. Это означает, что Юрка со своим новым дружком дошел до искомой цели. Торможу и я. Поднимаю бинокль, вытягиваю шею — пытаюсь высмотреть младшего Ткача…

Не выходит — обзор закрывает дальний «бруствер» ложбины, скрывающий преследователей от случайного Юркиного взгляда. Дальше, судя по всему, они идти не намерены.

Что ж, значит, пора действовать.

Все буднично и привычно. Выбираю позицию, откуда хорошо виден каждый из троицы. Пристраиваю на левой полусогнутой руке свою лапочку по кличке «Винторез», вхожу взглядом в прицел и отыскиваю на сером фоне нужного подонка. Мне всегда было удобно переносить линию огня влево, поэтому для первого выстрела выбираю крайнего справа.

«Погладив» спину с шеей, перекрестье успокаивается на затылке.

Глубокий вдох. Плавный выдох. Мягкое движение указательным пальцем. Негромкий хлопок, и первый «дух» послушно бодает лбом твердый камень.

Мое эго весело закусывает героические удила. Под звон прыгающей по камням гильзы перемещаю перекрестье левее. Нет времени целить в головы — стреляю как в тире по грудным мишеням.

Второй хлопок, третий, четвертый. И пятый — чтобы не возникло сомнений. Да их и быть не могло. Дистанция для стрельбы на поражение плевая: каких-то сто-сто двадцать метров. Мне и без оптики видно, как на одежде бандитов расползаются темные пятна.

Второй тоже умирает молча и сразу. Третий, взвыв диким койтом, вскакивает в полный рост, точно желая возмутиться и… сломавшись, кувыркается вниз по дну неглубокой ложбины.

Готово. Как говорят в спецназе ВДВ: «Хуже, чем круто, но лучше, чем ничего». По-настоящему круто было бы завалить этих горных козлов в бою на встречных курсах. Ну да ладно. Будем считать избиение младенцев частью экстренного спасения нашего инфантильного отрока Юрки.

Оглядываюсь на лесок. Вроде тихо; Ирэн не видать.

Согнувшись пополам, перемещаюсь к ложбине; прыгнув вниз, осматриваю тела кавказцев. Двое мертвы, третий далековато, но признаков жизни не подает. Лезу на «бруствер» с надеждой узреть рукотворное чудо или, по меньшей мере, вход в него…