Крестовый перевал - Сергей Зверев

Германия, Нойхаммер

Ноябрь 1941 — май 1942 года

В конце тридцатых годов Александр Ананьевич Чхенкели стал понемногу разочаровываться в жизни. Его отец к своему двадцатипятилетию успел добиться многого: известности, блестящей карьеры юриста, признания в среде социал-демократического движения на Кавказе. А что успел сделать к своим двадцати пяти Александр? Ровным счетом ничего, что удовлетворило бы безмерное тщеславие молодого человека, в жилах которого текла кровь настоящего горца.

Скорее всего, неудовлетворенность и жажда прославиться и сподвигли его отправиться в одну из лучших разведшкол абвера, расположенную под Парижем. В школе внезапно пришло осознание: он создан для разведки, диверсий и прочих шпионских штучек. Выказывая рвение и делая несомненные успехи, он стремительно продвинулся из рядовых курсантов до обер-ефрейтора. Спустя полгода напряженной учебы на торжественном построении всем выпускникам разведшколы вручали погоны унтер-офицеров, а для Чхенкели сделали редкое исключение — он сразу стал фельдфебелем…

Во Францию Александр попал 20 лет назад вместе с родителями. Отец — Ананий Иванович Чхенкели — был уважаемым на Кавказе человеком. Юрист, литератор, политик, социал-демократ, депутат IV Государственной Думы. В 1918 году он занял пост председателя правительства Закавказской Федеративной Демократической Республики, затем стал министром иностранных дел. А с февраля 1921-го уже отправился во Францию послом Грузинской Демократической Республики. Мать Александра носила редкое грузинское имя Маркине и слыла мягкой, обаятельной женщиной, внезапно умерла в тридцать третьем от чахотки. Младший из рода Чхенкели воспитывался в духе ненависти и неприятия не только большевизма, но и всего, связанного с Россией. Ведь, по убеждениям отца, именно Россия отняла у них родину весной двадцать первого года.

Окончив школу абвера, Александр мечтал о серьезной разведывательной работе, о возможности в полной мере проявить свои способности. Однако командование не спешило забрасывать ретивого грузина в тыл противника. Вместо шпионско-диверсионных заданий его (фельдфебеля!) зачислили рядовым стрелком в одну из рот 1-й горнострелковой дивизии, принявшей участие весной 1941 года в балканской кампании.

Несмотря на численный перевес немецких войск, великолепное снаряжение и оружие, воевать в горах Югославии было тяжело. Югославы стойко сражались, обороняя каждый перевал, каждую горную тропу. Им помогал сам Бог: на перевалах не стихали ледяные ветры, ущелья скрывали промозглые туманы… Но немцам все же удалось прорвать линию фронта, и через двенадцать дней Югославия пала. В тех боях Александр получил первое ранение, а неделю спустя — и первую награду. Поздравлять горных стрелков приезжал сам Адольф Гитлер. Он и вручил молодому грузину с забинтованной ногой Железный крест 2-го класса, а вместе с Крестом и погоны с двумя звездочками обер-фельдфебеля.

Да, инструкторы из абвера хлеб даром не ели. К лету 1941 года Чхенкели стал не только полноправным бойцом среди истинных арийцев, но и был назначен командовать отделением. Вскоре дивизию перебросили на западную границу — поближе к СССР. Там в составе группы армий «Юг» горные стрелки должны были участвовать в осуществлении плана «Барбаросса». Но с большевиками Александр воевал недолго: осенью сорок первого года его неожиданно отправили в Силезию — на учебный полигон Нойхаймер, где полным ходом шло формирование нового батальона под названием «Бергман».

В переводе с немецкого «Бергман» означало «Горец». Это именное подразделение имело в своем составе штаб с группой пропаганды и пять рот, три из которых были грузинскими. Общая численность батальона составляла тысячу двести человек. На одном из построений личного состава командир батальона подполковник Теодор Оберлендер упомянул о нескончаемом потоке эмигрантов: грузин, чеченцев, армян, азербайджанцев и других кавказцев, жаждущих воевать с большевиками. При таком количестве добровольцев он не исключил возможности скорой реорганизации батальона в полк.

Но это касалось будущего, а пока полным ходом шло формирование штата. Командные должности, разумеется, занимали немецкие офицеры, а вот командирами мелких подразделений назначали наиболее подготовленных и преданных делу рейха кавказцев. Таким и предстал перед строгими очами руководства энергичный Чхенкели. Закончив короткое собеседование, Оберлендер остался чрезвычайно доволен. Еще бы: на лице бравого грузина — преданность и готовность служить, на кителе нагрудный знак «За ранение» и Железный крест. Оберлендер без раздумий определил его командиром взвода, а заодно произвел в штабс-фельдфебели, намекнув на возможность сделать блистательную карьеру офицера абвера.