Черный стрелок - Александр Мазин

Официантка принесла еще одну порцию шашлыка. Алеша не спеша жевал сочное мясо, поглядывал по сторонам.

За соседним столом нежно ворковала пожилая парочка. Чуть подальше деловито кушали двое бритоголовых. У стойки пил пиво и ждал свой шашлык неопределенного возраста мужчина в светлом летнем костюме. Этот приехал на старенькой «четверке» почти одновременно с Алексеем. Но шашлык за пятьсот рублей кушать не стал: ограничился салатиком.

Внизу, с дороги на кафешную стоянку вырулил красный корейский джип. Из него вылезли четверо, глянули наверх и быстрым шагом устремились к лестнице.

Алеша насторожился. Эти ребятишки ему как-то сразу не показались. Слишком деловито они перли наверх. Совсем не походили на желающих просто перекусить.

Алеша сунул руку под куртку и на всякий случай отстегнул кнопочку на подмышечной кобуре… И уловил краем глаза, что мужчина у стойки тоже сунул руку под полу пиджака. А двое бритоголовых перестали есть и напружинились.

«Похоже, не я один опасаюсь непредусмотренных визитов, – подумал Алеша. – Где, в конце концов, Монах? Пора ему уже отгадиться!»

Четверка новоприбывших гуськом топотала по лестнице…

У Шелехова перехватило дыхание: одного из четверых он узнал: хлебаловский боец, который тормознул их с Аленой на подъезде к Никитску.

Алеша застыл в замешательстве. Против четверых головорезов его шансы были равны нулю…

И тут вся четверка ввалилась в павильон, на ходу выхватывая стволы…

А Алеша все еще сидел над шашлыком, не зная, что предпринять…

Но оказалось, что хлебаловские пришли не по его душу.

Двое бритоголовых синхронно вылетели из-за стола и ринулись на мужчину в светлом костюме. Мужчина очень ловко перемахнул через стойку и присел по ту сторону. Тетка-официантка дико завизжала. Четверо прибывших, ни слова не говоря, начали палить, не давая «светлому костюму» высунуться, а заодно превращая в обломки и осколки кафешное имущество.

Один из хозяев, тот, что помоложе, завопил не по-русски.

Мужик постарше, который снаружи жарил шашлыки, с воплем ринулся спасать нажитое непосильным трудом. Поступок отважный, но глупый. Один из бритоголовых, почти не глядя, пальнул, мужик споткнулся и упал мордой в кафель.

Этот эпизод вывел Алешу из ступора. На него пока никто не обращал внимания. Очень возможно, что ему следовало просто смыться. Тем более что ключи от машины были у него. Но это означало – бросить Монаха. И еще Алеше очень не понравилось, как небрежно, походя, застрелили шашлычника. Поэтому Шелехов, повинуясь не разуму, а инстинкту, выдернул свой ПСМ, передернул затвор и выстрелил одному из бритоголовых под левую лопатку. Конечно, стрелять в спину не вполне по-джентльменски. Но этичней, чем убивать посторонних и безоружных.

Стрелять Алешу учил Веня Застенов. И выучил. Поэтому Шелехов куда целил, туда и попал. Бритоголового кинуло вперед, на столик, под которым спряталась тетка-официантка. Стрелять в людей оказалось совсем нетрудно. Алеша еще раз тщательно прицелился в затылок знакомого хлебаловца (на котором угадывался бронежилет) и плавно надавил на спуск. Чуточку промахнулся – попал в шею. Вероятно, пуля порвала артерию, потому что брызнуло аж на метр, окропив еще одного хлебаловского. «Знакомый» завыл, безуспешно пытаясь зажать ладонью рану, а остальные наконец обратили внимание, что их атаковали с тыла, развернулись – и огонь трех компактных автоматов и одной беретты сосредоточился на новой цели. Но Алеша мгновением раньше успел перепрыгнуть через бетонный барьерчик и присесть.

В результате его не нафаршировало металлом, а только немного припорошило цементной пылью. И тут же прилетевшая совсем с другой стороны пуля с визгом отрикошетировала в опасной близости (даже ветром обдало) от Алешиного носа. Это пятый боец, оставшийся в джипе, выскочил и включился в перестрелку.

Алеша метнулся в сторону, пальнул несколько раз, но в противника не попал, а только попортил крышу чьей-то «Девятки». Над головой Алексея пропели пули, посланные кем-то из автоматчиков. Но они были не опасны. Автоматчик не видел цели, а вот бандит, вылезший из джипа, видел его прекрасно. И тоже выпустил несколько пуль, легли они значительно ближе к цели, чем шелеховские, но промах и есть промах. Не важно – на сантиметр или на четверть английской мили. Тем не менее дуэльный расклад был явно не в пользу Алеши.

Дуэли не получилось. Его основной враг неожиданно подпрыгнул, уронил оружие и упал. Алеша посмотрел направо и увидел выскочившего из сортира Монаха. Левой рукой Монах придерживал штаны, а в правой сжимал пистолет, который только что и использовал с большим успехом.

Тем временем «светлый костюм», которого загнали за стойку, воспользовался снижением плотности огня в его секторе, высунулся и подстрелил еще одного хлебаловского.

Теперь ситуация складывалась не в пользу нападавших, несмотря на сохранившееся численное преимущество: четверо против троих. Очень уж неудачная оказалась у них позиция. Тем не менее хлебаловцы быстренько рассредоточились. Двое взяли на прицел стойку, третий развернулся в Алешину сторону, а четвертый выплюнул очередь в сторону Монаха. Очередь Монаха не задела, зато продырявила водогрейный котел, за которым спрятался бывший наемник. Из котла брызнуло Монаху на штаны. К счастью, бойлер был отключен, и в котле был не кипяток, а просто теплая вода. Тем не менее Монаху это не понравилось. А еще ему не понравилось то, что при раскладе: автомат против пистолета, автомат находится не у него, а у противника. Еще больше он жалел о том, что у него нет гранаты. О том, что могут пострадать посторонние, Монах не думал. Он слишком долго был солдатом, чтобы учитывать такие «незначительные» детали.

В боевых действиях наступило затишье. Алеша услышал, как тихонечно попискивает буфетчица и в унисон с ней скулит еще одна женщина.

«Это хорошо, – подумал Шелехов. – Значит, живы».

И тут он отчетливо услышал, как мужчина в еще недавно светлом костюме (многое из того, что было на полках, вытекало и осыпалось именно на этот костюм) произнес:

– Кафе «Зайка» на Владимирской трассе. Вооруженное нападение. Требуется…

Что именно требуется, Алеша услышать не успел, потому что автоматчики в два рожка начали поливать стойку, за которой укрылся говоривший. К его огромному везению, хозяин сварганил стойку не из фанеры или ДСП, а из хорошей листовой стали, подвернувшейся по случаю. Декоративный пластик со стойки облетел, как сухая шелуха с лука, но сталь выдержала. Хотя, будь у нападавших не изысканные «кипарисы», а простые армейские «калаши», результат был бы другим.

Секунд через десять автоматы отыграли свою партию, и Монах, уже успевший натянуть мокрые штаны, начал свою. Его роль оказалась короче, но успешней. Выскочив из-за котла, он промчался мимо входа в шашлычную, дважды нажал на курок и укрылся за барьером. А один из тех, кто поливал стойку, выронил оружие и заорал: одна пуля попала ему в ягодицу, вторая – в ногу, раздробив берцовую кость.