Оружие массового поражения - Сергей Зверев

Лейла любовно погладила мокрую голову притихшего мальчика и еще крепче прижала к себе.

– Я думала, что он не такой, как брат, думала, что он лучше, что он любит меня, Роберта. – Она размазывала слезы по лицу, и они смешивались с брызгами волн. – И брат – этот мерзавец, он тоже погиб. Я ненавидела его, но все же – он мой брат. Это расплата за все. За все злодеяния, что они совершили. Я устала, я не хочу, не могу больше жить!

Она сникла, низко склонив голову с растрепанными волосами.

– Ты должна жить, слышишь? – приподнял Полундра ее лицо за подбородок. – Ты должна жить ради сына. Для того, чтобы хоть он стал человеком.

Женщина тихо всхлипывала в темноте.

– Мама, успокойся, прошу тебя! – стал целовать ее проснувшийся Роберт. – У тебя есть я, и я никому не дам нас в обиду.

Полундра внезапно стал пристально всматриваться в море. В темноте появились быстро приближающиеся огни.

Украинские сторожевики, понял Павлов.

Полундра понимал, что его могут арестовать. Однако выбора не было. Полундра направил моторку к сторожевикам.

Через несколько минут лодка попала в свет мощных прожекторов. Пассажиры невольно закрыли глаза.

– Это пограничный корабль Украины! Вы находитесь в территориальных украинских водах. Приказываю остановиться!

– А что нам еще остается? – проворчал под нос Полундра и заглушил двигатель. Освещенная яркими лучами, лодка сиротливо покачивалась в море.

По спущенному с корабля штормтрапу Полундра помог подняться наверх Лейле, затем Роберту.

– Сергей Павлов? – подошел к нему высокий мичман.

– Он самый, – произнес Полундра.

– Идемте со мной.

– А с ними что будет? – показал Павлов на Лейлу, крепко прижавшую к себе Роберта.

– За них не волнуйтесь.

Полундра пожал плечами, сделал успокаивающий жест Гаджиевой, похлопал по плечу Роберта и отправился за мичманом.

– Прошу! – Офицер-пограничник открыл двери капитанской каюты.

Щурясь от яркого света, Павлов шагнул внутрь.

Там он увидел сидящих мужчин начальственного вида. Одним из них, к его удивлению, был генерал ФСБ в полной форме. Второй, как видно, был представителем СБУ.

Подготовившись к самому худшему, он был ошеломлен, когда представитель Службы безопасности Украины, встав из-за стола, обратился к нему со словами благодарности:

– От правительства и народа Украины благодарю вас за проделанную работу.

«Вот так штука!» – вихрем пронеслось в голове у Полундры.

– Ну, здравствуй, старлей, – пытливо взглянул на него генерал. – Я тебя таким примерно и представлял – молчаливым, сдержанным.

Генерал ФСБ с чувством пожал ему руку.

– Я всегда говорил, что с украинцами нам надо не ссориться, а дружить.

– Старлей, ты ранен?

– Пустяки, – пренебрежительно махнул рукой Павлов. – Разве это рана?

Ему снова вспомнился Семин с развороченной спиной и застывшим на лице беспечным выражением.

– Ну, так, Павлов. Обо всем поговорим завтра, – решительно заявил эсбэушник. – А сейчас – отдыхать!

Он повернулся к мичману:

– И позаботьтесь о женщине с мальчиком. Выполняйте!

– Есть! – козырнул мичман.

– Ну что, генерал, – произнес эсбэушник, – можно подводить итоги. Все, что могли, мы сделали. Главная задача – обеспечение безопасности людей – выполнена. Так уж нам предопределено – работать вместе.

Усевшись напротив друг друга, прихлебывая горячий чай, они склонились над картой.