Оружие массового поражения - Сергей Зверев

В Ялте, в конце набережной, возвышается шестнадцатиэтажный отель «Ялта-Интурист». Здание отеля размещено посреди старинного парка, в стороне от пляжной суеты. В зале ресторана, расположенного на последнем этаже, за великолепно накрытым столом сидели Баграт Манукян, боевики Курдской рабочей партии и Гасан Гаджиев. На столе стояли фрукты в больших хрустальных вазах, на блюдах дымилось жаркое, а центр стола украшали разнообразные бутылки с цветными наклейками. Часть из них уже была пуста, что свидетельствовало о том, что компания развлекается давно. С площадки открывалась панорама знаменитого курорта. Все его красоты отсюда были как на ладони: Никитский ботанический сад, Дендрарий, многочисленные санатории, раскинувшиеся то тут то там, променад, красивейшие горы, обступившие Ялту. Сезон был в разгаре, и от курортников не было отбоя.

Во главе стола сидел хозяин – Манукян. Гаджиев, сидевший рядом, был улыбчив, но немногословен и лишь изредка поддакивал хозяину. Гости из Курдистана выглядели куда более мрачными. В чем им нельзя было отказать, так это в наглости и умении пить, не пьянея. Несмотря на принадлежность к мусульманской религии, казалось, что родились они с бутылкой в руках. Их было пятеро, и выглядели они, как разбойники с большой дороги. Манукян широко улыбался, по-восточному хвастливо расписывая свои успехи. Лицо его побагровело от спиртного, и он был многословен.

– Я хочу, чтобы вы все представляли себе положение вещей – сегодняшнее и то, что будет завтра. Такой возможности, которая открывается, еще никогда не было. Вы знаете, сколько стоит квадратный метр земли в этом районе? – Он широко повел рукой вокруг. – Чуть меньше московской. И это естественно – курорт, причем один из лучших во всей Украине. Но это пока! Осталось совсем немного времени, скоро ситуация резко изменится.

Он торжественно поднял палец и, улыбаясь, обвел всех глазами. Курды, развалясь в креслах, слушали его, одновременно наблюдая за женщинами в ресторане. Сидевший слева низкорослый курд, ковыряясь в желтых зубах, подмигивал девушке за соседним столиком. Та старалась не замечать его нахальных взглядов. Он же, видя, как она неловко чувствует себя под его жадным взглядом, только ухмылялся, щелкая языком. Манукян продолжал:

– Я говорю вам о перспективах. Все очень будет просто, если постараться. И я знаю, что и как нужно делать. Не пройдет и нескольких недель, как цены упадут здесь в несколько раз. Ситуация на российских курортах наэлектризована донельзя, и будет достаточно одного удара по ялтинским пляжам, чтобы и в Крыму цены рухнули. Короче, весь южный берег от Алушты до Севастополя можно будет скупить за копейки.

Низенький лысый курд, с интересом слушая Манукяна, заметил с недоумением:

– А зачем тебе этот южный берег? Что-то я тебя, Баграт, не понимаю! Ты говоришь, что сегодня это дорого. Это понятно, нам это все прекрасно известно. Что будет позже – тоже ясно. Но для чего тебе надо будет скупать здесь землю, если в качестве курорта использовать его будет уже нельзя?

Он развел руками и посмотрел на своих коллег по РПК.

– Море-то будет заражено ядовитыми тварями! Кто сюда поедет? Наоборот, люди отсюда будут уезжать!

Курды согласно закивали и, ожидая ответа, уставились на Манукяна.

Тот торжествующе ухмыльнулся.

– Да я же не о себе думаю! – Он придал себе максимум торжественности и изрек, наклонившись к столу: – Мне Крымское побережье не как курорт нужно. Про курорты придется забыть, это точно. А вот как плацдарм для продвижения нашего великого государства он вполне подойдет. Это станет началом для создания обетованной земли курдов.

В следующее мгновение, не упуская из рук инициативы, Манукян принялся развивать перед потрясенной компанией идею создания ВКХ – Великого Курдского халифата. И, по его словам, выходило так, что Черное море со всеми его побережьями станет местом создания этого нового великого государства.

Курды молчали, вроде бы соглашаясь с его словами. Но когда Манукян на мгновение прервал свою речь, чтобы перевести дух, один из них, со шрамом на подбородке, придвинулся к нему.

– Я все понял, ты говоришь очень красиво. Это все хорошо, но мы сюда пришли за другим. Мы приехали из Курдистана не для того, чтобы планировать устройство нашей страны. Об этом пускай думают умные головы. А мы – бойцы, мы приехали за деньгами. Ты ведь собираешься давать деньги на революцию?

Манукян осекся, глядя на гостей со скрытой враждебностью. Но это продолжалось всего мгновение, не больше. На его лице снова воцарилась радушная улыбка.

– Ай-яй-яй, уважаемый, – протянул он, укоризненно покачивая головой. – Так дела не делаются. Вы же мои гости, зачем постоянно говорить о деньгах? Мы же отдыхаем, о жизни беседуем. Дела от нас никуда не уйдут. Деньги к деловым людям сами приходят. Подожди немного, уважаемый, – я все помню. Баграт Манукян ничего не забывает. Завтра вернемся в Орджоникидзе, сядем в хорошее место, где нам никто не станет мешать. Будем там спокойно шашлык кушать, вино пить, с женщинами развлекаться. Там же и деньги получите. В виде платежки.

Он посмотрел на Гаджиева, будто ища у него поддержки. Тот молча кивнул головой.

Манукян с обиженным видом отбросил салфетку.

– Как я могу не дать денег на революцию? Это же святое дело, это дело Аллаха. Мы все братья, и все заодно.