Мятежный остров - Сергей Зверев

В тюрьме закончился обед. Во время его к Харлампиеву подходили «заинтересованные» представители всех «семей».

– Ну что, начинаем?

– Ждите моего сигнала. Надо все точно рассчитать, – уклончиво отвечал Дмитрий.

– Мне сказали, что на причале стоит теплоход, – сообщил Нгуан Тхао, – мы думаем, или сегодня, или никогда.

– О пароходе это точная информация? – уточнил Дмитрий.

– Да. Будет, как всегда, стоять до завтра, – ответил вьетнамец.

– Странно, почему он пришел раньше? – задумался Дмитрий.

– Не знаю… – пожал плечами Нгуан Тхао. – Из моих людей готовят команду грузчиков.

– Давай немного осмотримся. Надо все обмозговать, – предложил Харлампиев.

– О’кей. Чуть что – мы готовы в любую минуту. – Нгуан Тхао отправился к своим.

Сразу же после обеда Харлампиеву пришла малява от китайского авторитета Линь Вэйдуна. В ней было написано:

«Если «белое братство» не начнет, мы начнем сами. Сегодня наш день. Защитники Востока».

– Черт, обстановка накаляется, – сказал он Ван дер Венделю. – Чувствую, я сегодня их не сдержу.

– Если они начнут, а мы их не поддержим, они нас будут считать предателями.

– Да знаю я… – со злостью произнес Харлампиев. – А что делать с Папой Карло?

– Одно из двух, – невозмутимо сказал голландец, – или оставить его в тюрьме, или брать штурмом карцер.

– Карцер… Он как крепость, – выдохнул Дмитрий.

– Ничего не поделаешь, придется брать, – твердо сказал Мартин.

Когда заключенные выходили на построение, с Харлампиевым нечаянно столкнулся Нукулпрадат.

– Факин шит, смотри, куда идешь! – выпалил россиянин.

– Успокойся… Есть сведения, что Карл не в карцере, а в медицинской части, – сообщил таиландец.

– О, это другое дело… Благодарю! – оживился Дмитрий.

Теперь он точно решил, что людей надо подымать, ведь медчасть это не карцер. Ее можно взять с ходу.

Информация Нгуан Тхао подтвердилась. Вьетнамцев отправили в барак, – перевести дух, чтобы потом отправить на разгрузку и погрузку судна. А на каждодневные работы, заменявшие каторжный труд, послали «белое братство», китайцев, филиппинцев и оставшуюся горстку индусов.

Дмитрий, как всегда, встал в пару с крепким Ван дер Венделем. Некоторые железобетонные балки от постоянного перетаскивания, складирования в штабеля, бросания друг на друга покрылись микротрещинами. Заключенные специально их незаметно увеличивали. Охрана по халатности это не заметила. Да и если кто-нибудь и увидел бы, пришлось бы искать этим балкам замену, а на острове больше такого стройматериала не было – необходимо выписывать с «большой земли». Короче, глаза не видели и руки не доходили. Ведь все шло в тюрьме своим чередом. Бдительность охраны, усыпленная «покладистостью» и «сговорчивостью» зэков, упала фактически до нулевой.

Харлампиев выбрал наиболее растрескавшуюся балку. Уже подходя к штабелю, он и Мартин вместе на раз-два с усилием бросили ее на верхнюю балку. Раздался оглушительный грохот, бетон посыпался острыми осколками. Дмитрия и Ван дер Венделя окутало облаком пыли. В ту же минуту словно раскат грома прошелся по всему тюремному двору. Действие россиянина и голландца повторили все заключенные. Солдаты растерялись, не понимая, что происходит – или землетрясение, или серия взрывов.

Харлампиев и Ван дер Вендель схватили бетонные осколки, похожие на рубило древних людей, накинулись на ближайших охранников. Те не успели оказать сопротивление и упали на землю с пробитыми головами. Так же поступили и другие заключенные. Если охрана стояла поодаль, ее закидывали кусками бетона и арматурой, вытянутой из балок. Некоторым зэкам досталось оружие. Дмитрий самолично из «калаша», вырванного из рук потерявшего сознание охранника, положил вертухая на ближайшей вышке. Часовой, словно в замедленном кино, перегнулся через перила и полетел на землю, подарив автомат Нукулпрадату.