Легальный нелегал - Сергей Зверев

Накамура был чрезвычайно доволен тем, как складывались его дела в последнее время. Словно невидимая рука фортуны вела его вперед. Заключив выгодную сделку с женой изобретателя, он, к сожалению, не добился сверхцели, заключавшейся в вербовке самого гения для работы в Японии. Но зато он блестяще выполнил более реальную задачу: Корпорация получила в свое распоряжение основные компоненты глобального изобретения – приставку к автомобильному двигателю и гель-присадку. Эксперты лихорадочно бросились изучать принесенное им в аналитический центр оборудование и, наверное, уже подготовили отчет о первых результатах, ибо, едва он успел принять душ и выпить чашечку горячего шоколада, к которому пристрастился во время частых командировок в Европу, его экстренно вызвали на совещание.

Прозрачные стены высотного лифта дали ему возможность в очередной раз посмотреть на родной город с высоты птичьего полета. А он не такой уж и старый, как ему раньше казалось. Куда ни кинь взгляд, всюду сверкающие металлом и стеклом здания, электроника и лучшие в мире автомобили.

«Что это за ресторанчик? – вдруг он увидел электронный экран с яркой рекламой у самого подножия гигантского офиса Корпорации. – А я его даже не замечал раньше. Вот что! Разберусь с делами и рвану в отпуск. Возьму сразу дней пять!»

Подобные мысли посещали его уже давно. Но пять дней – это показалось ему после некоторого размышления слишком много. Рю попытался придумать, чем он займется в это время. Обязательно сходит в тот самый ресторанчик и будет сидеть там, не обращая внимания на посетителей и не пытаясь завести нужного знакомства. Просто будет любоваться искусно приготовленными блюдами и наслаждаться их вкусом. А потом… он никогда не занимался планированием своего свободного времени, поскольку такового просто не существовало, и даже не представлял, как это делается. Пожалуй, надо будет съездить за город. Что еще? В голову ничего не приходило.

«Нет, пожалуй, вполне будет достаточно и трех», – подумал японец, когда стеклянная кабина остановилась на верхнем этаже. Многочисленные попутчики вышли раньше. Накамура в лифте остался один. Дождавшись, пока двери откроются, Рю шагнул в прохладу длинного коридора, который должен был привести его в зал совещаний. Там его ожидала заслуженная награда. Материальная сторона интересовала его меньше всего: он примерно представлял, какую прибыль принес Корпорации его успех, и знал, что руководство сумеет по достоинству оценить его заслуги. А вот признание его профессионализма – это другое. Ради этого он мог работать годами.

Автоматические двери впустили японца в хорошо знакомый ему зал. Та же сугубо официальная обстановка, те же лица. Шагая под матовым светом скрытых светильников, Накамуре показалось, что помещение наполнено колючими иголочками холода. Необычное ощущение не покинуло агента и после того, как он поклонился членам закрытого совещания и занял свое место. А причиной, из-за которой Накамура чувствовал себя неуютно, был лед в глазах большинства присутствующих. Рю внимательно осмотрелся. Зависть? Как недостойно это настоящих мужчин.

– Господин Накамура, – президент Корпорации сам начал совещание. – Наши эксперты провели предварительную экспертизу.

Глава Корпорации господин Куно был молод и деятелен. Обычно он говорил быстро, но сейчас выдерживал длительные паузы.

– Их отчет нас несколько встревожил… Господин Шоно, озвучьте, пожалуйста, результаты.

Накамура с достоинством приготовился его выслушать.

Начальник отдела развития энергетических технологий поднялся и подошел к стене, которая тут же засветилась ровным светом, а через миг на ней появилось изображение хорошо знакомой агенту приставки.

– Господа, – начал Шоно, указывая на картинку. – Это техническое устройство было привезено господином Накамурой. Инженеры, осмотревшие его, признали, что в нем имеется ряд оригинальных решений…

Закинув ногу на ногу, Накамура с интересом слушал краткое описание принципа работы и заключения о научной новизне.

– …Но в целом эксперты пришли к выводу, что изолированное использование данной конструкции невозможно. Для ее функционирования необходимо водородное топливо, основой которого является гель.

Ряд фотоснимков, демонстрировавших приставку в различной степени разборки, сменился изображением канистры и рядами цифр и химических формул, рядом с которыми слишком часто повторялись вопросительные знаки.

– В химической лаборатории провели анализ этой смеси, – продолжал выступающий. – Вернее, они до сих пор продолжаются. Сейчас уже понятно, что готовилась она на основе силикона и имела в своем составе ряд минеральных веществ, представленных на слайде. Но абсолютно ясно также и то, что для ее получения необходимо неукоснительно соблюдать ряд условий. Специалисты утверждают, что имеют значение темпы подогрева, интенсивность и последовательность смешивания компонентов, режим охлаждения. И их нельзя просчитать, можно подобрать только эмпирическим путем.

Последние слова прозвучали словно гром среди ясного неба. Накамура побледнел.

Непосредственный начальник агента, господин Таканаши, хмуро все это слушавший, нарушил тишину вопросом:

– Выходит, что без самого русского воссоздать этот гель нельзя? Даже при нашем оборудовании?

Шоно сделал головой отрицательный жест и твердо заявил:

– Это абсолютно невозможно.

Финансовый директор Корпорации Хирата при этом странно ухмыльнулся, а президент обратился к сидевшему стиснув зубы Накамуре:

– Что вы можете сказать по этому поводу?

Подняв на него тяжелый взгляд, агент попытался использовать последний шанс:

– Есть еще компакт-диски, – произнес он в звенящей тишине зала.

По лицу финансиста Хираты снова пробежала язвительная ухмылка, и он полюбопытствовал:

– А вы сами просматривали их?

– Нет, – заявил агент. – Информация на дисках была защищена паролем, а вскрывать его у меня не было ни времени, ни средств.

На это ответил сам Таканаши, который заведовал информационно-аналитическим отделом:

– Это правда. Моим ребятам пришлось потрудиться, чтобы расшифровать записи… На них лишь семейные фотографии изобретателя…

Это был провал. Причем полный. Такого с Накамурой никогда еще не было. Застыв, словно каменное изваяние, он услышал скрипучий голос Хираты, доносившийся, словно сквозь ватное одеяло: