Повестка зовет на подвиг - Сергей Зверев

С наступлением темноты стало заметно прохладнее, однако дождь при этом по-прежнему шел стеной. Почувствовав холод, промокшие насквозь пациенты сами попрятались в свои камеры. Пить, как видно, уже никто не хотел. Лейтенанту осталось лишь пройти по коридору и задвинуть засовы.

Тем временем Туманов поднялся на башню, чтобы еще раз посмотреть на позиции гондурасских солдат, вдруг они уже дозрели до штурма здания. Но нет, рисковать своими жизнями эти доблестные воины все еще не спешили. Для них немалым проявлением героизма было уже то, что гондурасцы терпеливо продолжали сидеть здесь который день под дождем. Под защитой пулеметов и мешков с песком. Ясно. До утра с этой стороны опять не будет никаких изменений. Уже изрядно стемнело, вряд ли у них есть столько приборов ночного видения, чтобы устроить атаку в темноте, да еще под дождем. Гораздо легче сидеть и ждать. Туманов вздохнул и отвернулся. Скучно с вами, сеньоры.

Он вдруг вспомнил о тросе, закрепленном в окне на той стене здания, которая выходила на каньон. В памяти полковника вдруг всплыло, что среди фотографий, которые Мендоса привез в Россию, снимков этой стены не было. Нет, конечно, можно сказать, что их не было исключительно потому, что атака с этой стороны не планировалась даже как запасной вариант. А может быть, их не было как раз потому, что Мендоса заранее спланировал ту ситуацию, которая вышла сейчас, и не хотел, чтобы русские «амигос» догадались раньше времени и смогли выбраться сами? На этот вопрос, наверное, лучше самого «друга Хорхе» сейчас никто не ответит. Так что не стоит гадать. Кстати, что-то сегодня его за оцеплением не было видно. И на связь больше не выходил. Хотя это из-за «глушилок», наверное. Пожалуй, стоит еще раз взглянуть на трос, решил Туманов и подошел к окну, выходящему на каньон.

И вдруг он увидел, как трос, до этого безвольно свисавший почти отвесно вниз, натягивается плавными рывками под регулярный то ли скрип, то ли скрежет, пробивающийся сквозь шум дождя. И вот уже трос больше похож на гитарную струну, натянутую до предела. Неподвижную струну, которая лишь немного раскачивается от ветра. Немудрено, при такой-то длине. Надо бы поближе посмотреть, решил Туманов и, сбежав по лестнице и немного попетляв в подсобных помещениях за кухней, вдруг оказался перед запертой дверью. Интересно, а замок в двери, похоже, совсем недавно если не меняли, то хотя бы смазали. Сказать по правде, замок, как и сама дверь, был преградой лишь для того, кто привык открывать их исключительно с помощью ключа. Знакомства с тяжелым армейским ботинком этот нежный механизм не перенес, со звоном разлетевшись по углам в пустой комнате, где заканчивался натянутый над каньоном трос. Стена, в которую был вмурован крепеж для троса, была капитальной. Полковник понял, что Мендоса не блефовал, когда говорил, что может их вытащить. Если трос прочный и закреплен на том берегу так же основательно как здесь, то шанс есть – даже в такую погоду. Туманов подошел к окну, больше похожему на дверной проем, – когда здесь устраивали переправу, то окно расширили в стороны и вниз, чтобы люлька могла пройти свободно. Трос тем временем раскачивался все сильнее. Более того, полковник понял, что темное пятнышко, которое почудилось ему там, куда уходил трос, становится больше и плотнее. Похоже, под тросом подвешено что-то похожее на люльку. И это что-то движется сюда. Вот только кто направляется сюда – враг или друг? Этого не понять.

Туманов заколебался. В люльке ведь действительно мог быть кто угодно. Либо Мендоса, решивший не отвлекаться на достижение договоренностей, либо кто-нибудь из его людей, чья жизнь не столь ценна, как жизнь предприимчивого босса. Или снайпер, самостоятельно разгадавший назначение натянутой стальной струны. Или сапер. Однако что гадать – все равно сейчас ничего не разобрать. А потом может быть поздно. Командир решительно снял с жилета осколочную гранату и закрепил ее на тросе. Потом, отогнув усики, привязал к кольцу веревку. Теперь только одно движение – и трос вместе с люлькой полетит вниз.

Люлька тем временем из призрачного пятнышка превратилась в четкий темный прямоугольник, более того, теперь Туманов видел силуэт человека в ней. Но потоки дождя не давали разглядеть, кто в люльке – друг или враг. Однако еще немного, и человек в люльке сможет увидеть Туманова. Полковник шагнул за стену, натягивая веревку. Потянулись длинные секунды. Вдруг сквозь шелест дождя прорвался знакомый голос, который произнес по-русски:

– Есть тут кто-нибудь? Это Локис.

Туманов выглянул из-за стены. В остановившейся у подоконника люльке действительно был снайпер. Полковник поднял руку – подожди, мол, затем снял гранату с троса и помог втащить люльку внутрь дома. Снайпер выпрыгнул из железного ящика, держа в руке «калашников» с деревянным прикладом. Туманов хмыкнул, догадавшись, откуда у снайпера этот автомат. Но тот протянул ему еще один «АК-47» и заговорил первым, быстро и сбивчиво:

– Товарищ командир, надо спешить. У нас мало времени.