Повестка зовет на подвиг - Сергей Зверев

В одном из элитных районов Манагуа, где каждый третий дом – иностранное посольство, затерялся довольно скромный с виду двухэтажный белый особняк. Впрочем, соседние дома тоже были тщательно выбелены – нужно ведь хоть как-то защищаться от безжалостного тропического солнца. Ближе к вечеру, когда полуденная жара начала спадать, на пустынной в любое время суток улочке показался лимузин. Ехал он медленно и почти бесшумно, казалось, шелест шин перекрывал гул мотора. Судя по всему, гостей в особняке ждали – водитель не сигналил и не останавливался, но едва машина вошла в поле зрения телекамер, ворота бесшумно открылись и так же бесшумно закрылись, когда черный «Мерседес» въехал во двор особняка. В течение получаса прибыло еще несколько лимузинов и дорогих внедорожников, среди которых немного странно смотрелась парочка неприметных армейских джипов. Внимательный взгляд – если бы кто-то посторонний мог их видеть – заметил бы на одном из прибывших автомобилей дипломатические номера. Всех гостей встречал немногословный вышколенный персонал, вежливо препровождая их в зал совещаний на верхнем этаже. Часть прибывших была в военной форме, при этом все они имели чин не ниже майора. Да и у большинства джентльменов в штатском чувствовалось армейское прошлое, если не настоящее. Почти все они были никарагуанцами. Почти. Единственное исключение составлял мужчина, родившийся гораздо дальше от экватора. Именно он приехал на машине с дипломатическими номерами. Однако о том, что он курирует вопросы не только и даже не столько культурного обмена, даже в самом российском посольстве знали лишь три человека, не считая посла.

– Итак, коллеги, все вы в курсе, зачем мы здесь собрались, – произнес генерал, с общего молчаливого согласия занявший за овальным столом место председателя. – С чего начнем?

– Как справедливо заметил генерал, – седой штатский, занимавший самое дальнее от председателя место, коротким поклоном выразил генералу свое уважение, – каждый из нас в курсе, что лично ему предстоит сделать в рамках нашей совместной операции. Однако в свете последних событий отсутствие понимания общей картины происходящего может привести к несогласованным действиям и нежелательным последствиям. Поэтому, я думаю, стоит начать, скажем так, с предыстории. Поскольку даже те, кто участвовал во всем этом в прошлый раз, – я имею в виду себя и генерала, – в то время не знали всех подробностей. Возможно, в этой истории есть детали, которые стоит знать всем присутствующим. Особенно в свете последних событий. Итак?

– Полагаю, вы правы, – сидевший по левую руку от председателя атташе российского посольства скупо улыбнулся. – Как вы думаете, генерал?

Генерал кивнул в знак согласия, и русский продолжил:

– Итак, что касается подробностей и деталей. В начале восьмидесятых годов уже прошлого века, когда Даниэль Ортега первый раз стал первым человеком в Никарагуа, простите мне этот невольный каламбур, Советский Союз построил здесь лабораторию по разработке новых видов бактериологического оружия. Вы помните, какая ситуация была тогда в мире и в каких отношениях мы были с американцами.

«Седой» хмыкнул:

– О да, что-что, а это мало изменилось. Я имею в виду гринго.

– Увы, это так. Если позволите, я продолжу. Места для подобной работы здесь благодатные – наши военные биологи могли использовать штаммы болотной лихорадки и целого букета подобной, если не более опасной местной «дряни». Отсутствие контроля со стороны так называемого международного сообщества способствовало успешной работе лаборатории. Однако все равно темпы работ не были высокими. Когда лаборатория выдала ожидаемые результаты, вывезти образцы без лишнего шума уже было невозможно. Все вы лучше меня знаете, что здесь тогда творилось. Да и у нас тоже.

– Да уж, знаем, – громко пробормотал усач с пышной шевелюрой. В своем дорогом костюме он походил на колумбийского наркобарона. Куда больше, чем на офицера спецслужб.

– Итак, было решено не пытаться вывезти созданные образцы бактериологического оружия, а спрятать их. Здесь. Все причастные к событиям лица надеялись, что скоро все вернется на круги своя. Проведение самой операции в целях максимальной секретности было возложено на двух человек. На капитана Хорхе Мендосу из вашей, – русский взглянул на «седого», – «конторы», и на нашего военного советника, тогда тоже капитана, Михаила Туманова.

– От себя добавлю, – подал голос генерал, – что для большей безопасности капитан Мендоса должен был воспользоваться тайником, не указанным в утвержденном плане.

– Да, я помню, – тихо сказал «седой», – угроза утечки информации.

– Именно, – согласился дипломат, – и это дало свои результаты. Американцы не смогли добраться до образцов. Нападение контрас на военный госпиталь в Манагуа, случившееся на следующий день, после того как образцы были вывезены из лаборатории, возможно, не было случайным. Тем не менее то, что нападавшие сдуру разнесли и лабораторию, и полгоспиталя в придачу, сыграло нам на руку – след контейнера с образцами оказался надежно похоронен для посторонних глаз и ушей. Во всяком случае, мы полагали, что можем на это надеяться.

– Но если тогда все так хорошо кончилось, зачем мы теперь ищем этот ящик? – в недоумении задвигал бровями «наркобарон».

– Что ж, тогда напомню вам о не столь давних событиях, – вежливо, лишь одними губами, улыбнулся российский дипломат. Похоже, разжевывать подробности он не любил. – 8 ноября 2006 года Даниэль Ортега Сааведра снова был избран президентом вашей страны. Избран абсолютно демократическим путем. Это признали даже США. Естественно, Ортега привлек в свою команду многих прежних соратников.

– И биографии многих бывших соратников стоило копнуть поглубже, – вздохнул «седой», – однако у нас не было времени всерьез заняться исследованием того, чем они занимались, пока были, так сказать, в тени. Да и сейчас мы испытываем с этим немалые трудности.

– Полагаю, что именно это заставило сеньора Мендосу обратиться сначала не к бывшим и нынешним коллегам, а к нам. По информации, полученной от него, господа из Лэнгли готовят крупную провокацию. Как нам теперь стало известно, они еще тогда, в 1987 году, получили информацию о том, что созданные в лаборатории штаммы боевых вирусов уцелели и при этом не были вывезены в Москву. Поскольку вскоре и у нас все начало разваливаться, то мы тоже не смогли до них добраться. Кроме того, за прошедшие годы большинство лиц, причастных к той операции с нашей стороны, отошли от дел. Многих уже просто нет в живых. Информация о проекте чудом оказалась не похороненной в наших архивах. Однако наши «злейшие друзья», как оказалось, тоже не забыли о «сундучке с чудесами». Правда, извлечь контейнер американцы решили только сейчас, чтобы дискредитировать как президента Ортегу, так и Россию, как правопреемницу Советского Союза. Нам известно, что недавно они получили подтверждение того, что контейнер все еще существует, и он все еще в Гондурасе. Причем получили из некоего источника здесь, в Манагуа. Возможно, того же самого источника, который дал им информацию и в прошлый раз. Насколько я понимаю, контейнер ценен для них именно как повод для большого скандала. Сами вирусы их интересуют куда меньше, поскольку военная наука за эти двадцать лет далеко ушла вперед, но тоже не лишены внимания.