Повестка зовет на подвиг - Сергей Зверев

Десантникам даже не пришлось прибегать к каким-либо хитростям – они спокойно перешли мост, что называется, в полный рост, всего лишь стараясь не шуметь, и двинулись к нужному месту. Тайник в зарослях оказался нетронутым. Забрав оружие, Локис и Петренко двинулись обратно. По пути, набравшись наглости, даже сделали небольшой крюк и вернули хозяевам одежду, «одолженную» в первый свой день в этом городе. Штаны, майки и связанные за шнурки ботинки просто повесили на забор. Что-то подсказывало Владимиру, что шляться в «гражданке» по гондурасским просторам уже не придется. Лохматая собака только что-то проворчала из будки, но высовываться под дождь не стала. Тем же макаром преодолели мост в обратном направлении, вновь не замеченные картежниками в погонах.

За мостом в условленном месте их ждал индеец. За время их отсутствия старик мастерски замаскировал ветками «Лендровер» – даже с двадцати шагов машина все еще выглядела огромным кустом. Когда они втроем двинулись по лесной дороге в сторону места, где прошлый раз нарвались на прежних хозяев своих «калашей», Локис дотронулся до плеча старика. Тот обернулся, и Владимир протянул ему «лишний» «АК-47» и пару запасных магазинов – кроме самодельного ножа, у индейца не было другого оружия. Глухонемой благодарно склонил голову и принял автомат. Когда сквозь деревья стал виден дом на другом берегу каньона, десантники и индеец остановились. Дальше следовало идти осторожнее. Наверняка лебедку охраняли – или те типы в колумбийском камуфляже, или местные военные. И еще неизвестно, что хуже. В просветах между деревьями показалась та самая площадка напротив лепрозория. Лебедку действительно охраняли – трое латиносов в дождевиках с «АК» наперевес. У одного на голове виднелось что-то похожее на прибор ночного видения, впрочем, окуляры были подняты вверх – в дождь, да еще при такой грозе эти штуки практически бесполезны. Локис сам убедился в этом и убрал свой такой прибор обратно в рюкзак. Вдруг сквозь шелест дождя откуда-то сбоку донесся приглушенный знакомый звук. Один из охранников встрепенулся и почти бегом скрылся за здоровенным валуном. Видно, кто-то их вызывал по рации.

– Похоже, там у них гнездо, – прошептал Петренко, махнув в сторону скалы.

– Похоже на то, – согласился Локис, снимая рюкзак и откладывая автомат в сторону. Он намеревался обойтись стропорезом. Старик тоже убрал винтовку и вытащил нож. Петренко последовал их примеру.

– Как думаешь, Вовка, – вдруг снова зашептал сапер, – они знают, что этот... как его, «друг командира» отдал богу душу?

Локис пожал плечами:

– А какое это имеет значение? Меня больше волнует, почему их только трое. Неужели они о себе такого высокого мнения?

– А может, они просто побоялись так близко лагерь свой устраивать? После нашего прошлого тарарама? – предположил старшина. – Сюда ведь всегда может армейский патруль наведаться. А так – если что, часовые легко сделают ноги. И никаких следов.

– Наверное, ты прав, – согласился Владимир. – Но если это только пост по всем правилам, то когда у них смена караула?

Приятель только пожал плечами: откуда я, мол, знаю? Локис усмехнулся и повернулся к индейцу. Он, конечно, и близко не знал того языка жестов, которым пользовался старик, но индеец был достаточно опытен, чтобы понять, что предстоит сделать. Улыбка глухонемого в синеватом свечении молний выглядела жутковато. Старик кивнул и выбрал цель для себя, десантники разделили между собой оставшихся часовых. После чего все трое растворились в зарослях.

Охранники знали о судьбе своих предшественников, так бездарно сложивших головы совсем близко от этого места несколько дней назад. Они выспались, плотно поужинали и пропустили по паре стаканчиков текилы, прежде чем взять автоматы и меньше часа назад выйти в дождь, чтобы проторчать свои полночи у лебедки. То есть им казалось в тот момент, что они полны сил и достаточно бдительны, чтобы не вляпаться так глупо, как те четверо идиотов, которые погнались неизвестно за кем по лесу и получили в итоге одну гранату на четверых. Однако время шло, силы таяли, напряжение спадало. Вокруг не было ничего, кроме темноты и дождя, монотонно шелестящего под раскаты грома и вспышки молний. И то, что в этом крайне интересном окружении предстояло проторчать здесь еще несколько часов, никак не поднимало колумбийцам настроения.

Тот, которого выбрал Локис, умер мгновенно, не успев ничего ни понять, ни почувствовать, – нож вошел ему в сердце. Жертва сапера услышала свист летящей стали, в следующее мгновение скользнувшей колумбийцу под ребра. Третий охранник увидел больше всех – смерть своих товарищей по несчастью, но прежде чем он понял, что происходит, индеец перерезал ему горло.

Первое впечатление не обмануло Локиса – странный механизм действительно оказался лебедкой.

* * *

Некому было рассказать десантникам, откуда она здесь взялась. Хотя в ее истории не было ничего загадочного. Много лет назад, когда Мендоса после поражения сандинистов вынужден был скрываться в Колумбии, хозяин дома с башенкой – его дальний родственник – внезапно скончался в гондурасской столице, не оставив завещания. Вдова хозяина не захотела возиться с домом, который нуждался в существенном ремонте, и, распродав все, что можно было, уехала обратно в столицу, махнув рукой на остатки былого величия. Через год или два на пришедшее в упадок бесхозное сооружение обратило внимание министерство здравоохранения, сочтя его вполне подходящим для размещения лепрозория. Но, как оказалось, подъездная дорога, ведущая от шоссе к дому, была проезжей только для трактора лишь в сухую погоду, нечастую в этих местах. Кроме того, местные жители не очень-то стремились «поучаствовать в социальной адаптации» прокаженных. Наоборот, они старались подальше обходить место, и без того имевшее не слишком хорошую репутацию, а теперь и вовсе считавшееся проклятым. В конце концов кто-то предложил соорудить подвесную канатную дорогу через каньон, чтобы снабжать лепрозорий продуктами без контактов между населением и пациентами этого заведения. Идея понравилась, и очень скоро подвесная дорога заработала. Действовала она долго, и вполне надежно, но ничто не вечно. Несколько лет назад несущий трос оборвался, и вместительная железная люлька едва не улетела вместе с грузом в каньон. Мотор лебедки сгорел. На новый трос, а тем более на мотор денег не нашлось, и администрация лепрозория вынуждена была вернуться к более традиционным способам доставки припасов. Подвесную дорогу забросили.

Когда Мендоса предложил своим колумбийским друзьям советское бактериологическое оружие, он, побывав на месте, придумал и хитроумный план, как достать контейнер с образцами вирусов из лепрозория. План не показался колумбийцам чем-то фантастическим, и вскоре в Гондурас приехала «группа поддержки». Как оказалось, несущий трос вовсе не лопнул – просто рассыпался механизм, фиксировавший натяжение троса, и тот размотался с барабана, улетев в каньон. Запас длины троса оказался достаточным, чтобы восстановить переправу без проникновения в лепрозорий. Нужно было только вернуть конец троса к лебедке, что оказалось не слишком сложной задачей. Сгоревший мотор менять не стали – все равно переправа восстанавливалась лишь для однократного использования. Вместо него установили простейшую ручную лебедку, пригодную для того, чтобы с помощью прицепленного к заднему торцу люльки тонкого тросика вытащить ее обратно.