Вызываю огонь на себя - Александр Тамоников

– Так точно!

– Передаю трубку корректировщику огня.

– Да, майор!

– Огонь сразу же по получении данных!

– Понял!

Жилин отдал трубку спутниковой станции Володину:

– Работай, Андрюша!

Капитан Володин передал данные по позиции.

Не прошло и минуты, как на позициях разорвалась первая мина.

– Перелет, вашу мать! – крикнул Жилин.

Володин оставался спокоен:

– Это пристрелочный выстрел.

Он уточнил координаты, и две следующие мины легли точно на позицию, в траншею. Даже криков не послышалось. Все боевики были уничтожены.

– Отлично, – передал Смирнов, – дорога свободна.

– Что справа?

– Столб дыма, никого не видим.

– Тогда внимание всем: вперед, бегом марш!

Спецназовцы сорвались с места и побежали, сохраняя боевой порядок и внимательно отслеживая обстановку. Им в таком режиме предстояло преодолеть два с половиной километра. Но что такое для спецназа какие-то два с половиной километра? С учетом пересеченной местности – двадцать минут.

В 5.01 бойцы групп буквально свалились в широкую балку, являвшуюся главным ориентиром второго промежуточного рубежа. Но не упали на землю, а рассредоточились по склонам, заняв круговую оборону.

Воздушный налет российской авиации стал полной неожиданностью для Самера аль-Диаба. Он крепко спал, когда хребет содрогнулся от мощных взрывов. На походную постель посыпались мелкие камни, стены задрожали, пол начал уходить из-под ног. Словно произошло землетрясение. Вскочив как был, в нижнем белье, аль-Диаб ринулся в помещение связиста. Тот с разбитым черепом лежал у столика. Сорвавшийся сверху камень убил Хакима.

Диаб пришел в себя, бросился обратно, натянул форму, выдернул из чехла радиостанцию малого радиуса действия:

– Я – Шаран, кто может, ответьте мне!

На связь вышел Алим Тарик, с недавнего времени командир первой группы.

– Шаран, я – Рысь!

– Что у тебя?

– Ад!

– Повторяю, что у тебя?

– Больше половины бойцов уничтожено, два блиндажа разбиты, горят танки, минометы все уничтожены, оставшиеся тягачи тоже.

– Как дела у Тахара, Джани?

– Не знаю. У последнего вроде человек десять на позициях прикрытия прохода живы, остальные убиты или ранены. О, Всевышний!

Аль-Диаб услышал четыре новых разрыва.

– Рысь! Ответь!

– Я ранен, господин.

– Остальные?

– Я ранен, ничего не слышу, мне нужна помощь!

Главарь переключился на вторую группу, никто не ответил, на резервную. После непродолжительной паузы услышал голос Ходора Тахара:

– Шаран! Джани! Тахар убит. С ним человек десять, раненых – столько же. У меня погибло двое. Приказал своим людям вынести раненых к подножию, в нижние пещеры.

– Сколько бойцов у нас в строю, сказать можешь?

– Примерно двадцать у Тарика, около десяти на позиции прикрытия, тридцать восемь у меня, спецгруппа не пострадала. Значит, где-то около восьмидесяти, не считая наблюдателей, танкистов, что успели укрыться, минометчиков, их тоже вижу. В общем, примерно сотня.

Станция подала сигнал вызова по параллельной линии.

– Погоди, Джани, кто-то прорывается на связь. Не отключайся.

Диаб переключил станцию:

– Шаран!

– Это Алим, Вершина!

– Ты уцелел?

– Вот именно, что только я и уцелел, остальных наблюдателей разнесло в клочья. Я спасся чудом.

– Что видишь?

– Неверные пошли в атаку!

– Шайтан! Подробнее!

– С позиций неверных вышли танки, восемь штук, за ними идут БМП. На броне боевых машин солдаты, есть и пешие.

– Какой фронт наступления?

– Более ста метров. Направление – хребет.

– Какого шайтана им делать у хребта? Они пойдут в проход.

– Наверное. Так, Шаран! Открыло огонь самоходное орудие. Разрыв, второй, третий… САО применяет дымовые заряды.

– А дым-то им зачем?

– Не знаю.

– Скорость продвижения неверных высокая?

– Нет. Идут медленно, из-за того, что позади техники – пешие порядки. Думаю, они будут меняться с теми, кто находится на броне БМП.

– Значит, где-то через полтора часа неверные подойдут к проходу.

– Возможно.

– Дым сильно мешает тебе?

– Пока нет, но его сносит как раз на наступающих. Да и «Нона» может еще забросить более мощные дымовые заряды.

– Куда лег первый выстрел?

– Метрах в двадцати от обрубка Черного холма, остальные западнее.

– Продолжай наблюдение.

Аль-Диаб вернулся к переговорам с командиром резервной группы:

– Джани! Неверные пошли в наступление, твоя задача…

– Шайтан!

– В чем дело?

– Дымовые заряды разорвались на позициях.

– Противник задымляет местность за хребтом?

– Да.

– Но зачем?

– Не понимаю! Этого еще не хватало.

– Что?

– Три мины ударили по позициям прикрытия прохода. Одна с перелетом, видно, пристрелочная, две другие прямо в траншею. Прикрытия больше нет!

– Понял. Собирай всех уцелевших бойцов, ты сейчас мой заместитель. Из арсенала забрать все гранатометы. Проверь, есть ли у нас хоть один танк. Через полчаса ты должен доложить мне, что готов закрыть проход.

– Мы будем рассредоточивать всех людей у прохода?

– Часть придется поднять наверх. Но в основном – да, я запрашиваю помощь.

Но аль-Диаб не успел вызвать командующего. Тот сам вышел на связь.

Аль-Диаб включил спутниковую станцию:

– Я, господин командующий.

– Что у тебя происходит, аль-Диаб?

– Русские самолеты неожиданно атаковали позиции обороны.

Аль-Ахдар прервал командира отряда:

– Я в курсе. Два «Су-24» нанесли двенадцать ударов. Результаты налета?

– По неуточненным данным, половина отряда выведена из строя, уничтожены все танки, минометы, тягачи…

– Какого черта, Самер? Почему технику не укрыл?

– Она находилась в капонирах и укрытиях, но для самолетов это не помеха.