Вызываю огонь на себя - Александр Тамоников

– Труп местного оставляем.

– Это не то, я зажигалку выброшу. Соболя.

– Все, Четвертый, передашь боевика местным, и к машине!

– Принял!

Смирнов отключил станцию.

– Ты чего о моей зажигалке говорил? – спросил прапорщик.

– Жилин приказал выбросить ее на улицу.

– С какой радости?

– Примета такая, Соболь, надо что-то оставить, чтобы вернуться. Мы ж не успели затариться?

– А при чем здесь моя зажигалка?

– Это ты у майора спроси. Тебе жалко, что ли? На позициях прикуришь у любого, а к «духам» без курева пойдем. Так на хрена она тебе?

– Свою выбрось.

– Да я без проблем, но командир почему-то решил, что это должен сделать ты. Сам не пойму, почему он так решил.

– Брешешь!

– Делай, что сказано.

Прапорщик выбросил зажигалку.

Смирнов же, потеряв интерес к раненому боевику, повернулся к Опарину:

– Так, значит, ты два года в инязе проучился?

– Да.

– А на хрена в военную академию ломанулся? Или из института выперли?

– Нет. Решил стать военным!

– Говорю же, чудак. Да зная языки, ты бы себе в два счета теплое местечко нашел. Переводчики везде нужны.

– А я захотел стать военным.

– Да-да. А академию-то какую окончил?

– Смоленскую ПВО.

– Там же было училище радиоэлектронных войск ПВО?

– Да. Потом на его базе сформировали академию.

– Нет, Соболь, прикинь, учиться в престижном гражданском вузе, иметь перспективу карьеры, устройства на высокооплачиваемую должность в какую-нибудь международную фирму и вдруг все бросить, податься в армию. Ну не чудак, в натуре?

Прапорщик философски заметил:

– Каждому, Боря, свое!

– Нет, мир реально сошел с ума. Если бы я мог поступить в иняз, то хрен бы меня оттуда поперли. И сам бы не ушел. Теперь вот, Леня, наводи на объекты авиацию в тылу противника.

– В тыл противника попасть еще надо.

– Туда-то, Леня, попадем, а вот обратно – вопрос. А вообще ты не чудак, не обижайся. Ты молодчик, уважаю. Свой парень, хоть и с заскоками. А кто у нас без заскоков? И давай бросать выкать, теперь мы друзья. На позиции отметим твое боевое крещение.

– Так не купили ничего.

Смирнов рассмеялся:

– Соболь, ты посмотри на него. Да кто ж местное пойло пьет? У нас есть своя слезиночка, «Столичная». И спирт имеется. Мы без затарки на боевые не выходим.

– Я вообще-то не пью!

– Я тоже. Бывает, конечно. Редко, но почему-то очень метко. Ладно, Леня, не напрягайся.

– Я и не напрягаюсь.

– Ну и молодчик. Где эти местные ополченцы? Пора сваливать.

Его словно услышали. В подъезде послышались шаги. В помещение вошли четверо мужчин с оружием и носилками. Старший представился заместителем главы местной администрации, спросил разрешения забрать пленного.

– Да хоть вместе с домом, – ответил Смирнов.

Опарин перевел как надо.

Офицеры, поблагодарив торговца Амира, направились к выходу. Спустя пятнадцать минут БМП, развернувшись и обойдя поселок Саар, направилась к позициям сирийской отдельной усиленной штурмовой роты.