Ядерный климат - Максим Шахов

И тогда у него созрел план: ее надо привязать к себе, сделать соучастницей своего преступления. Этот план он уже начал осуществлять. А после взрыва, когда она поймет, во что вляпалась, будет уже поздно.

Запел сотовый телефон.

– Гиви, бригада набрана, прибыла к месту назначения… – докладывал Тенгиз.

– Хорошо, пусть начинают сборку конструкции по чертежам, я скоро приеду.

– Может, ты все-таки объяснишь нам, как все это произойдет?

– Ты все равно не поймешь, мозгов не хватит, – усмехнулся Иосиф Владимирович. – Больше мне не звони, до встречи, – и отключился.

Вот ведь как жизнь поворачивается! В молодости он был самым законопослушным гражданином. Самиздата не читал, сомнительных политических анекдотов не пересказывал, «зайцем» в общественном транспорте не ездил. А сейчас – заодно с бандитами, на которых пробы ставить негде. А что делать?! Он не нужен этой стране. Выскочки и посредственности получают все, ездят по заграницам, а его только используют. Об него просто вытирают ноги. Ничего, скоро вы обо мне узнаете!

Зазвонил красный телефон директора НИИ.

– Иосиф, ты что себе позволяешь?! – без всякого вступления начал он визжать. – Мне позвонила главбух, ты со своей лаборанткой едешь в июле месяце на юг, выписываешь командировочных на сто тысяч. Ты что, хочешь разорить институт?

– Станислав Файвелевич, – спокойно начал объяснять Иосиф Владимирович, – командировка плановая, план научно-практических работ на эту командировку давно составлен и вами утвержден. И еще. Я сейчас занимаюсь вашим вопросом. По вашей просьбе. Вопрос утрясается и скоро будет решен. Как вы понимаете, у меня были накладные расходы. Но я же с вас ничего не требую.

– И что, есть надежда? – осторожно спросил Станислав Файвелевич.

– Все будет нормально. Мы этому фээсбэшнику утрем нос. Так что вы со своей стороны не ставьте мне палки в колеса. Я ведь работаю на благо нашего института…

– Хорошо, я подпишу, – шумно вздохнул директор, – но ты за каждую государственную копейку мне отчитаешься.

– Естественно, Станислав Файвелевич. – Иосиф Владимирович положил трубку.

Вот тоже, экземпляр, усмехнулся он. Директор научно-исследовательского института, кандидат технических наук, а спроси его сейчас, чем отличается вес от массы – не скажет. Вообще, директор их института – предмет его личной гордости. Продукт, так сказать, его личного творчества.

А все началось еще в середине бурных девяностых. В то время на политическом Олимпе России появлялись всякие неожиданные личности, порой с весьма сомнительной репутацией. Иосифа Владимировича заинтересовал феномен – как люди, не имеющие ни большого ума, ни выдающихся организаторских способностей, вообще никаких заслуг, оказываются вдруг у штурвала власти огромной страны. Со скрупулезностью ученого он начал изучать это явление, а в качестве объекта изучения выбрал личность Гитлера. Сталина не тронул: слишком сложная фигура.

Иосиф Владимирович подробно изучил биографию Гитлера, несколько раз перечитал его «Майн кампф». Его поразил парадокс: как посредственный художник, простой ефрейтор, не обладавший ни большим умом, ни командирскими или организаторскими способностями, сумел стать властелином половины мира?! И он разгадал этот феномен. Первое – надо играть на людских слабостях и инстинктах; второе – надо, чтобы люди тебе безоговорочно верили. Все просто!

Он даже вывел принципы, которыми надо руководствоваться, чтобы управлять толпой. Не думающим человеком, а толпой. Вот они:

1. Главный принцип – никаких принципов.

2. Говори не правду, а то, что люди хотят услышать.

3. Убеди толпу в том, что ты их благодетель.

4. Играй на слабостях и инстинктах.

5. Животный инстинкт – самый мощный рычаг для управления человеком.

6. Стань для толпы богом.

Иосиф Владимирович понимал, что богом ему не стать. У него нет таких ораторских способностей, как у Гитлера или Фиделя Кастро. Но он так увлекся своим открытием, что решил проверить правильность своих выводов на практике. В качестве объекта своего эксперимента он выбрал директора института. Все оказалось даже проще, чем он предполагал. Станислав Файвелевич был жадным и тщеславным, и Гиви решил сыграть на этих слабостях.

Тонкие комплименты, выспренняя хвалебная речь в день рождения директора, и тот стал приглашать его к себе на совещания. Гиви, как бы невзначай, подкидывал шефу дельные мысли. Тот их запоминал, а через некоторое время выдавал за свои. Так был установлен психологический контакт. Вскоре Иосиф Владимирович стал писать для директора научные статьи, которые тот подписывал своей фамилией, а имя настоящего автора ставить под статьей «забывал». В конце девяностых Гиви помог директору приобрести очень хороший участок под дачу. Так он стал для шефа нужным человеком.

Третий этап – превращение шефа в своего сообщника. Иосиф Владимирович изобрел в институте «внутренние гранты» – это когда большая часть «левых» денег присваивается руководством. В то время институт уже начал выполнять частные заказы. Главную прибыль от этих заказов получали директор и главбух, Иосифу доставались только жалкие крохи. Но он не роптал: эксперимент! Коронной частью своего эксперимента он считал аферу с выдачей географических карт с нанесенными на них сейсмоопасными участками страны научному географическому обществу США. Директор от жадности потерял всякую осторожность и попал в довольно скользкую ситуацию, как кур в ощип. Самое замечательное заключалось в том, что он, Гиви, автор всей этой аферы, формально ни при чем: в переписке он нигде не проходил, нигде его подписи не было. Он – чистенький. От гонорара за сомнительную сделку он денег не получал. Спасти директора он сможет, но не будет этого делать. Уже не успеет, да и своих забот полно. А Станислав на крючке у него сидит прочно.

Иосиф Владимирович поднял трубку красного телефона:

– Станислав Файвелевич, мне нужна машина. Прямо сейчас, на один час.

– Ты чего, офигел, Иосиф?! Мне тоже нужно сейчас ехать, – воскликнул директор.

– Мне нужна машина, или я не буду заниматься твоим вопросом.

Это уже слишком жестко, но… эксперимент!

– Хорошо, – раздраженно буркнул Станислав Файвелевич, – но не больше часа.

Вот так-то, уважаемый, злорадно усмехнулся Иосиф Владимирович, богом тебе не стать, не дано!